Но тут в ней заговорило самолюбие: ведь объясняться с прислугой неприлично. Даковой хотелось ударить девушку, но это ей не позволило воспитание. Она поднялась и молча ушла к себе в комнату.
Драга прислонилась к стене.
Карточку хозяина она унесла из гостиной; там их было штук двадцать, и снят он был в разных позах и в разных возрастах.
Гимназистки покупают фотографии знаменитых артистов и хранят их под подушкой. Драга была счастливее гимназисток — она любовалась на своего кумира каждый день.
По утрам девушка приносила ему чай, потом убирала его спальню. Она изучила все привычки хозяина и заботливо наводила порядок в комнате. По вечерам она приготовляла ему постель, не смея даже присесть,— и не из боязни, а от застенчивости.
Как-то раз, оставшись одна в доме, она прошла в гостиную и принялась разглядывать фотографии. Все они ей нравились — и та, на которой он был снят юным студентиком среди веселой компании, в фуражке набекрень, и та, на которой он, в сюртуке, сидел рядом со своими коллегами. Всегда и везде он казался ей красивейшим из мужчин.
Перед тем как лечь спать, она закрыла дверь на ключ, достала
Проснувшись, Драга спрятала фотографию в сундучок.
В душе ее пробудилось что-то совсем новое — страшное и сладкое, очень смутное, затуманенное бессознательным благоговением.
Однажды ночью ей почудилось, будто он вошел к ней в комнату и стал возле кровати. Она не пошевельнулась, не вскрикнула, не испугалась.
Прислушалась — никого. Значит, это был сон... И она заплакала.
Дакова с величественным видом вошла в кабинет своего мужа.
Да,
Она подошла к нему вплотную и положила перед ним фотографию. Даков взглянул на жену и подумал: уж не рехнулась ли она?
— Что это такое?
— Не важно —
— Что за вздор ты городишь!
— Нет, не вздор! Эту фотографию, милостивый государь, я нашла в сундуке нашей прислуги Драги.
— В сундуке Драги?
— Да, да, да!..
— Как она туда попала?
— Вам лучше знать!
«Так вот в чем она меня подозревает!»
Ему вспомнилось несколько мелких эпизодов, и они сейчас выдали ему тайну Драги. Мог ли он предполагать, что эта девочка увлечется им, да и вообще можно ли было думать, что в таком доме, как
— Что же вы молчите? — спросила его жена.
— Объясните, чего вы от меня хотите?
— Отвечайте, что все это значит?
В нем вспыхнуло злорадство:
— А если я не желаю давать объяснения?
— Значит, вы не отрицаете, что это вы дали ей фотографию? Да?
— Да, да, да! Только не смейте обижать девушку, а не то... Ну, теперь уходите!
— Какая мерзость! Признался!
И она гордо выпрямилась.
— Я знаю, что вы меня не любите, что у вас есть любовницы. Но я не позволю вам унижать меня в моем собственном доме да еще перед деревенской девкой... прислугой. Пока я ношу вашу фамилию, я не позволю ее позорить... Не оправдывайтесь! Раз вы избегаете ласк законной супруги, значит иначе о вас и думать не приходится. Хватит, натерпелась! И я ведь женщина. Вы, милостивый государь, в свое время получили от меня дар, более редкий, чем золото... Так и знайте — я тоже заведу себе любовника!
«Боже мой! — с горькой усмешкой подумал потрясенный Даков, чувствуя, что сходит с ума.— Она угрожает изменой!.. Принесла мне дар!.. Выбрала меня из миллиона мужчин!»
— Вон отсюда! — в бешенстве крикнул он.— Ты хочешь мне изменить? Ты? С кем? Кто на тебя польстится?..
— Там видно будет!..
— Замолчи! Не клевещи на женщину! Из-за тебя я отказался от любви, от всего...
Он готов был задушить ее, потом пойти к прокурору и сказать: «Я ее убил! Снисхождения не прошу!»
«Неужели она вечно будет со мной?»
Как ему хотелось бежать куда-нибудь. Но... Он привык к комфорту, ее комфорту, и не мог жить иначе. Слабость, подлость... однако... Человек способен забыть даже свое преступление, если оно осталось нераскрытым; как же не простить себе ненаказуемую мерзость?
«Странные мы люди! Почему бы мне не жениться на Драге? Назовут сумасшедшим. Нет, этого я не сделаю».
Дакова отправилась к родственникам, чтобы поделиться с ними своим горем.
Даков пошел к Драге.
Девушка, уже одетая в новенькое деревенское платье, укладывала свои вещи. Увидев Дакова, она вспыхнула.
А он впервые внимательно смотрел на этот хрупкий полевой цветок, выросший среди бурьяна, облагородившийся на городской почве.
«Да, эта девушка смело могла бы явиться в клуб на конкурс красоты!»
— Зачем ты взяла мою фотографию, Драга?—нежно спросил он.
Девушка покраснела еще гуще.
— Если хочешь, я подарю ее тебе на память.
Драга, ничего не ответив, быстро поднялась, схватила
его руку и поцеловала ее. Это не был традиционный поцелуй служанки-рабыни, готовой умереть за своего господина.
На глазах у нее показались слезы, и она выбежала из комнаты.
Из города выехала крестьянская телега и катит по шоссе.