Ладно, дрём добавил сыры, как только Тиффани подумала о них, но…
Нож для сыра был у неё в руке. Тиффани не помнила, чтобы брала его.
Холодная капля упала ей на пальцы, заставив поднять глаза. Над столом высилась ледяная скульптура. На сей раз это оказалась пастушка. В юбках колоколом, будто под ними седельные сумки, и большой соломенной шляпке. Тиффани была готова поклясться, что ещё недавно на месте пастушки был лебедь.
И тут она снова разозлилась. Её чуть не одурачили! Тиффани посмотрела на сырный нож.
— Стань мечом, — сказала она.
Ведь это её сон, пусть и навеянный дрёмом. Она — настоящая. И часть её не спит.
Раздался «донннг!».
— Поправка. Стань мечом, но не слишком тяжёлым для меня.
На сей раз она смогла удержать клинок.
В огромном букете зашуршало, и из-под листьев высунулась рыжеволосая голова.
— Пест! — прошептала она. — Не жувай канапехи!
— Ты немного опоздал!
— Ах, ну, эт’ ж старый хитроумудрённый дрём, — сказал в своё оправдание Явор Заядло. — Сон не впускал нас, покуда мы не причипурились.
Он вылез из зелени и робко продемонстрировал свой наряд: чёрный костюм с галстуком-бабочкой.
Вокруг зашуршало, и из цветочных украшений появились другие пикеты. Вместе они смахивали на стаю рыжеголовых пингвинов.
— Причипурились?
— Ах-ха, — сказал Туп Вулли. — И знашь, эти вашие бруки страх кык жмут в стеснялищах.
— Ты ужо сыскнула дрёма? — спросил Явор Заядло.
— Нет! Тут слишком много народу!
— Мы те сподмогнём! Вблизях он не спрячется. Токо берегайсь! Хто его знает, чего он сотворнёт, коль узырит, что ты его шандаракснуть хошь… Так, ребя, хто куды расходимся и типа тащимся от вечерины…
— Ась? Пойло жракс, морда драке и всё тако? — обрадовался Туп Вулли.
— Ну что с тобой делать, раскудрыть, — закатил глаза Явор Заяло. — Это ж шик-блесковая вечерина, не кака-така! Тута тащатся так: мешкуются с толпой и фигли-мигли.
— A-а! Эт’ лехко! Мигляр я хочь куды! — сказал Туп Вулли. — Попёрли!
Фигли не растерялись даже во сне, даже на помпезном балу. Они знали, что делать: догони быстро, заори… вежливо.
— Чудна погодка для этого времени году, агась, чучундрочка?
— Эй, паря, наложи-ка старррику фу-угрей, да побольше!
— Игрецы лабают бо-жест-вен-но, агась?
— А мне он той икры, чё кабачки наметали!
С толпой было что-то неладно. Никто не бросился спасаться бегством — а ведь при вторжении Фиглей на любой нормальный бал паники не избежать.
Тиффани снова стала кружить среди гостей. Люди в маскарадных костюмах и на неё не обращали особого внимания. Это потому, что они тут для фона, как деревья в лесу, подумала она.
Она прошла через зал к огромным двустворчатым дверям и распахнула их.
За порогом не оказалось ничего, кроме черноты.
Так-так… выходит, единственный способ выбраться — найти дрёма. Не то чтобы она ожидала чего-то другого. Дрём мог быть где угодно. Мог скрываться под маской, мог быть одним из столов. Чем хочешь.
Тиффани уставилась на толпу. И вот тут-то она увидела Роланда.
Он сидел у стола один. Стол ломился от еды, а Роланд был вооружён ложкой.
Тиффани бросилась к нему и выбила ложку из его руки.
— Ты что, совсем не соображаешь, что делаешь? — крикнула она, выдёргивая его из-за стола. — Хочешь навсегда тут остаться?
Она почувствовала какое-то движение за спиной. Позже, вспоминая этот момент, Тиффани не сомневалась: она ничего не слышала. Просто поняла. Это ведь был сон.
Она обернулась — и увидела дрёма. Он прятался за колонной.
Роланд молча таращился на неё.
— С тобой всё нормально? — Она в отчаянии попыталась встряхнуть его. — Ты успел что-нибудь съесть?
— Фва фва фаф, — сказал Роланд.
Тиффани снова оглянулась на дрёма. Он приближался, но очень медленно, стараясь держаться в тени. Выглядел он как снеговик, слепленный из грязного снега.
Музыка играла всё громче. Свечи разгорались всё ярче. Пары с головами птиц и зверей всё быстрее и быстрее кружились в танце. Пол содрогался. Сон трясло с перепугу.
Нак-мак-Фигли бежали к ней со всех сторон, они что-то надсадно кричали, но шум бала заглушал крики.
Дрём подкрадывался к ней, хватая воздух толстыми и короткими пальцами.
— Первый Взгляд, — выдохнула Тиффани.
И отсекла голову Роланду.
Снег таял по всей поляне, деревья вокруг выглядели как настоящие. Прямо перед Тиффани падал навзничь дрём. В руке она сжимала старую сковородку, но сковородка отсекла голову не хуже меча. Странная штука — сны.
Тиффани обернулась и столкнулась лицом к лицу с Роландом. Он был такой бледный, что вполне сошёл бы за дрёма.
— Он испугался, — сказала она. — Он хотел, чтобы я ударила тебя вместо него. Прикинулся тобой, а тебя сделал дрёмом. Но он не умел говорить. В отличие от тебя.
— Ты меня чуть не убила! — хрипло сказал Роланд.
— Нет, — сказала Тиффани. — Я ведь только что объяснила. Пожалуйста, не убегай. Ты не видел здесь маленького мальчика?
Роланд сморщился:
— Что?
— Его похитила Королева, — сказала она. — Я найду его и отведу домой. Могу и тебя с собой взять, если хочешь.
— Отсюда ни за что не выбраться, — прошептал Роланд.
— Ну, сюда-то я попала, верно?
— Сюда попасть легко. Никто не выходит обратно.
