— Ах-ха, оно так. Чтоб из пабу вывернуться, нам надо порядком силов приложнуть. Признаваю.
— А куда подевалась Королева? — напряглась Тиффани.
— А, она драпс-драпс, как токо нас узырила, — сказал Явор Заядло. — И мы сейчас тож драпе, хозяйка, покуда сон не изменулся. — Он кивком показал на Винворта: — Эт’ твой мал-мал братец? Экий какой соплюх!
— Хотю кофет! — проквакал Винворт на конфетном автопилоте.
— А от фикус тебе, а не конфекту! — гаркнул Явор Заядло. — А ну кыкс, кончевай хнычить и топай с нами. И чтоб не виснул больше на шее у мал-мал сеструхи!
Тиффани открыла было рот, чтобы возразить, но быстро передумала: Винворт на мгновение растерялся, а потом вдруг захихикал:
— Человечики! Пи-пи-писклики! Ха-ха!
— Ну всё, — сказала Тиффани. — Теперь это надолго.
Но такого она никак не ожидала: впервые на её памяти Винворт проявил интерес к чему-то несладкому.
— Явор, тут ишшо один настояшший! — окликнул кто-то из пикетов.
И к ужасу Тиффани, оказалось, что несколько пикетов поддерживают голову лежащего в беспамятстве Роланда.
— А, эт’ тот чудила неповоспитанный, — сказал Явор Заядло. — Тебе нагрубнул, Громазда Яна хотел молотилом шандаракснуть. Эт’ ж надо вовсе умища не иметь, однако. И что с ним делать?
Трава колыхалась. Свет меркнул. Становилось всё холоднее.
— Нельзя же оставить его здесь! — сказал Тиффани.
— Лады, поволокём с собой, — согласился Явор Заядло. — А ща — драпс-драпс!!!
— Пи-пи-писклики! Пи-пи! — радостно вопил Винворт.
— Боюсь, он теперь целый день так будет, — сказала Тиффани. — Мне жаль.
— Драпе в дверь! — сказал Явор Заядло. — Ты ужо зыришь дверь?
Тиффани в отчаянии огляделась. Ветер стал колючим.
— Зырь дверь! — строго велел Явор Заядло.
— Э… э…
Она резко повернулась кругом. Когда она схватилась с Королевой, Тиффани отчётливо ощущала настоящий мир, скрытый под покровом сна. Но теперь это чувство не хотело возвращаться. Она постаралась сосредоточиться. Запах снега…
Ну какой у снега может быть запах? Смешно. Это же просто замёрзшая вода. Но Тиффани, проснувшись поутру, всегда знала, шёл ночью снег или нет. Снег на запах был как жесть на вкус. У жести ведь
Ей казалось, что она слышит, как скрипят от усилий извилины в мозгу. Так. Она — внутри сна. Значит, надо проснуться. А бежать никуда не надо, во сне все вечно куда-то бегают. Но если посмотреть вот в ту сторону, там всё как-то… тоньше.
Тиффани закрыла глаза и стала думать про снег, белый и хрустящий, как свежие простыни. Представила, как ступает по снегу, сосредоточилась на этом ощущении… Всего-то надо проснуться…
Она стояла на снегу.
— Молодца, — сказал Явор Заядло.
— Я вырвалась! — воскликнула Тиффани.
— Ах, порой дверь-то в бошке… — сказал Фигль. — А ща драпе!
Тиффани почувствовала, как подошвы оторвались от земли — её подхватили пикеты. Похрапывающий Роланд приподнялся на дюжине маленьких синих ног.
— И не застопливаемся, пока не выгребем отсюдова! — заорал Явор Заядло. — Фигли не сдаются!
Они полетели по снегу, свободные от ноши бежали впереди группами. Через минуту-другую Тиффани оглянулась. Синие тени тянулись к ним. И наливались тьмой.
— Явор… — окликнула она.
— Я знаю, — ответил он. — Поживей, ребя!
— Они быстрые, Явор!
— И эт’ я тож знаю!
Снежинки жалили Тиффани щёки. Деревья проносились мимо, расплывчатые от скорости. Но тени пересекали тропу впереди, и всякий раз, когда приходилось бежать сквозь них, казалось, тени обретают плотность, словно туман. А тени за спиной теперь были угольно-чёрными в середине.
Но вот Фигли миновали последние деревья и вылетели на бескрайнее снежное поле. И вдруг остановились, да так резко, что Тиффани чуть не упала носом в снег.
— Что случилось?
— Хде наши следы-то? — спросил Туп Вулли. — От тока что были тута, и нате… И куды теперь?
Утоптанная тропа, которая вела их как путеводная нить, взяла и исчезла.
Явор Заядло обернулся и посмотрел на лес. Тьма клубилась над деревьями, как дым, растекаясь над горизонтом.
— Кралька насылает за нами кошмарей, — прорычал Фигль. — Туговасто нам придётся, ребя.
Тиффани разглядела силуэты в надвигающейся тьме и крепче прижала к себе Винворта.
— Кошмарей насылает, — повторил Явор Заядло, повернувшись к ней. — Тебе про них знавать не надо. Мы их задержим, а ты бегай. Драпс-драпс, ну!
— Мне некуда бежать, — сказала Тиффани.
Со стороны леса доносился пронзительно-высокий звук, этакое насекомое стрекотание. Пикеты сбились плотнее. Обычно они ухмылялись до ушей, предвкушая драку, но теперь были угрюмы и серьёзны.
— Ах, этая Кралька, шоб она умела проигрываться, — сказал Явор Заядло.
Тиффани оглянулась и посмотрела туда, куда они бежали, — там тоже уже клубилась чернота. Кольцо сомкнулось.
«Двери повсюду, — подумала она. — Старая кельда сказала, двери повсюду. Нужно найти дверь.
Но вокруг только снег и несколько деревьев…»
Пикеты выхватили мечи.
— А что, собственно, за кошмары нас преследуют? — спросила Тиффани.
— Этакенные на длинных ножищах, с громаздыми зубьями и сотней Глазьев и всяко тако, — сказал Туп Вулли.
