– Яйца гвоздями не прибить! – прикрикнула Тиффани.
– Ах-ха, а тебя на мяк-мяк не проведёшь! – прищурился Фигль. – Ну, ты уже нашкрябила, давай быр-быро шасть. Подметальник есть?
– Помело, – перевёл жаб.
– Э, нет… – Но Тиффани вдруг посетило вдохновение. – Главное в магии, – наставительным тоном сказала она, – это понимать, когда не нужно её использовать.
– Тож хлеб. – Явор Заядло съехал по ножке стола обратно на пол. – А ну, подь сюдыть, Туп Вулли!
Вперёд вышел пикст, подозрительно похожий на одного из утренних похитителей яиц.
– Давай, ступай на нас, карга, – сказал Явор Заядло.
Прежде чем Тиффани успела что-то ответить, жаб тихо успокоил её:
– Один пикст легко поднимает взрослого человека. – Он говорил краешком рта, благо жабий рот имеет весьма обширные края. – Ты их не раздавишь, даже если захочешь.
– В мыслях такого не было!
Тиффани приподняла ногу в огромном башмаке. Туп Вулли подбежал, и она осторожно наступила на него. Фигль оказался надёжной опорой. С таким же успехом можно было наступить на кирпич.
– А таперя другой башмакс! – сказал Явор.
– Я же упаду!
– Нае, мы ловки таскать громазды тушки!
И вот Тиффани уже стоит на двух пикстах. Носильщики поёрзали, приноравливаясь к весу, но аккуратно, так что она не потеряла равновесия. Стоять на Фиглях было легко. Как будто подошвы башмаков просто сделались очень толстыми.
– Ехай! – крикнул Явор снизу. – И не волнувайся, твой кошакс не будет нямить птах! Два-три ребя бу тута, шоб за ними зырить!
Крысодав крался по ветке. Он с трудом усваивал новое. Зато без труда находил гнёзда. Котяра расслышал чириканье аж с дальнего конца сада, а оказавшись у дерева, разглядел три жёлтых клювика, высовывавшихся из гнезда. Он стал подбираться к ним, дрожа хвостом от предвкушения… Сейчас…
Трое Нак-мак-Фиглей сбросили соломенные шапочки с клювами и радостно ухмыльнулись ему в морду.
– Привет, котява! – заявил один. – Чё, совсем туп-туп, на ус не мотай, да? ЧИРИ-И-ИК!!!
Тиффани, не шевеля ногами, летела в нескольких дюймах от земли. Ветер свистел у неё в ушах. Фигли, не сбавляя шага, проскочили верхние ворота фермы и помчались по холмам.
Вот девочка, она летит. Вот жаба, она сидит у девочки на голове, вцепившись в её волосы.
А теперь поднимемся выше, так, чтобы видеть китовьи спины холмов. И вот девочка уже всего лишь светло-голубое пятнышко в необъятном море травы, ощипанной овцами так коротко, что оставшаяся зелень не длиннее ворса ковра. Но зелёное море не везде имеет первозданный вид. Тут и там отметились люди.
В прошлом году Тиффани отдала три морковки и яблоко за полчаса геологии. Правда, одну морковку она отработала обратно, объяснив учителю, что писать на вывеске «Гиалохия» – неправильно. Тот учитель рассказал, как получился мел: когда-то, миллионы лет назад, в здешних краях было море, и мел – это остатки крохотных раковин моллюсков.
Тиффани была готова в это поверить. На Меловых холмах часто попадались маленькие ракушки. Но откуда тогда взялся кремень? Об этом учитель мало что мог рассказать. Почему среди мела и известняка, самого мягкого камня на свете, попадаются куски кремня, который твёрже стали? Пастухи иногда делали ножи, раскалывая одним кремнём другой, и такой нож был куда острее железного.
А когда-то, во времена, которые на Меловых холмах звали давнишними, люди копали ямы и складывали туда кремень. Ямы сохранились до сих пор – глубокие рытвины в зелёных округлостях холмов, заросшие терновником и ежевикой.
А ещё люди холмов до сих пор находили большие шишковатые куски кремня, когда вскапывали грядки. Порой это были булыжники размером с человеческую голову. Да они зачастую и походили на головы. То есть они были настолько неровными, бугорчатыми и причудливыми, что в них при желании можно было разглядеть что угодно: лицо, сказочного зверя, чудище морское. Самые интересные куски кремня хозяева огородов выставляли на всеобщее обозрение, чтобы соседи могли оценить.
Старики звали эти булыжники «мелятки», то есть «дети мела». А Тиффани всегда чудилось в них нечто… странное. Словно камень мучительно старался ожить. Некоторые кремни выглядели как куски мяса, или костей, или прочего товара из мясной лавки. Как будто в темноте морских глубин мел пытался лепить живых созданий.
Но кавернами в известняке дело не ограничивалось, были в холмах и другие следы давнего пребывания человека. Тут и там попадались огромные валуны, выстроенные в круг, и могильные курганы, похожие на зелёные фурункулы. Говорили, в курганах покоятся древние вожди и сокровища. Никому и в голову не приходило раскопать их и проверить.
