Тиффани, пригнувшись, вырвалась из рук Королевы и, не выпуская Винворта, бросилась в травяную чащу – посмотреть, что будет.
Мимо пробежал Громазд Йан. Над головой он держал эльфа – большого, ростом со взрослого человека. Эльф тщетно пытался вырваться. Громазд Йан вдруг остановился и отправил пленника в полёт через всю поляну.
– Йех, здорова пошёл! Прям кумполом бдзынь! – И Фигль радостно поскакал обратно в гущу битвы.
Пикстов невозможно было растоптать и раздавить. Они работали группами, выстраиваясь в пирамиды, чтобы верхний драчун мог оказаться на одном уровне с эльфом и врезать ему кулаком, а ещё лучше – головой. А как только враг падал, оставалось только запинать его до бесчувствия.
У Нак-мак-Фиглей был свой подход к драке. Они всегда старались выбрать самого крупного противника («По нём наверняк не промазнешь», – объяснил потом Явор Заядло.) И лупили его безостановочно. В конце концов враг, понятное дело, падал – это было всё равно что драться с роем ос, вооружённых кулаками.
Пиксты не сразу поняли, что больше лупить некого, а когда поняли, некоторое время дрались друг с дружкой, чтоб боевой задор не пропадал зря. Наконец они успокоились и принялись обшаривать карманы поверженных врагов на предмет завалявшейся мелочи.
Тиффани выпрямилась.
– Ах, неплоха работишка, я б сказанул, – заявил Явор Заядло, озирая поле недавней битвы. – Здоровска драчка вышла, и даж стихами их бить не занадобилось.
– Как вы оказались внутри ореха? – спросила Тиффани. – То есть это же был… ну, орех.
– Другенного входу не сыскнули, – объяснил Фигль. – Вход должон быть подходяющий. Трудновастое эт’ дело – пути во снах сыскивать.
– Агась, особливо если ты мал-мал укушамшись, – ухмыльнулся Туп Вулли.
– Что?! Вы пили? Я тут сражалась с Королевой, а вы решили заскочить в паб?
– Ах, нае! – замахал руками Явор Заядло. – Поминаешь тот сон с громаздой вечериной? От в нёму мы и застрянули.
– Но я же убила дрёма!
Роб принялся юлить:
– Нуууу… мы так лехко не вышли, как ты. Нам мал-мал поболе времени занадобилось.
– Покуда всё не выхлебнули, – подсказал Туп Вулли.
Явор Заядло зыркнул на него:
– А от так грить не надо было!
– Хотите сказать, сон продолжался? – спросила Тиффани.
– Ну, ежли у тебя трубы крепко горят, тады да, – сказал Туп Вулли. – И там ведь не тока пойло было. Ишшо ж канапехи всяки…
– Но я думала, если съесть или выпить что-то во сне, то останешься в нём навсегда! – сказала Тиффани.
– Ах-ха, то правда, но тока не про нас, – сказал Явор Заядло. – Для нас что домишко, что банк, что сны – мы всюду пролезнем и вылезнем.
– Но тока не из пабов, – вставил Туп Вулли.
– Ах-ха, оно так. Чтоб из пабу вывернуться, нам надо порядком силов приложнуть. Признаваю.
– А куда подевалась Королева? – напряглась Тиффани.
– А, она драпс-драпс, как токо нас узырила, – сказал Явор Заядло. – И мы сейчас тож драпс, хозяйка, покуда сон не изменулся. – Он кивком показал на Винворта: – Эт’ твой мал-мал братец? Экий какой соплюх!
– Хотю кофет! – проквакал Винворт на конфетном автопилоте.
– А от фикус тебе, а не конфекту! – гаркнул Явор Заядло. – А ну кыкс, кончевай хнычить и топай с нами. И чтоб не виснул больше на шее у мал-мал сеструхи!
Тиффани открыла было рот, чтобы возразить, но быстро передумала: Винворт на мгновение растерялся, а потом вдруг захихикал:
– Человечики! Пи-пи-писклики! Ха-ха!
– Ну всё, – сказала Тиффани. – Теперь это надолго.
Но такого она никак не ожидала: впервые на её памяти Винворт проявил интерес к чему-то несладкому.
– Явор, тут ишшо один настояшший! – окликнул кто-то из пикстов.
И к ужасу Тиффани, оказалось, что несколько пикстов поддерживают голову лежащего в беспамятстве Роланда.
– А, эт’ тот чудила неповоспитанный, – сказал Явор Заядло. – Тебе нагрубнул, Громазда Яна хотел молотилом шандаракснуть. Эт’ ж надо вовсе умища не иметь, однако. И что с ним делать?
Трава колыхалась. Свет меркнул. Становилось всё холоднее.
– Нельзя же оставить его здесь! – сказал Тиффани.
– Лады, поволокём с собой, – согласился Явор Заядло. – А ща – драпс-драпс!!!
– Пи-пи-писклики! Пи-пи! – радостно вопил Винворт.
– Боюсь, он теперь целый день так будет, – сказала Тиффани. – Мне жаль.
– Драпс в дверь! – сказал Явор Заядло. – Ты ужо зыришь дверь?
Тиффани в отчаянии огляделась. Ветер стал колючим.
– Зырь дверь! – строго велел Явор Заядло.
– Э… э…
Она резко повернулась кругом. Когда она схватилась с Королевой, Тиффани отчётливо ощущала настоящий мир, скрытый под покровом сна. Но теперь это чувство не хотело возвращаться. Она постаралась сосредоточиться. Запах снега…
Ну какой у снега может быть запах? Смешно. Это же просто замёрзшая вода. Но Тиффани, проснувшись поутру, всегда знала, шёл ночью снег или нет. Снег на запах был как жесть на вкус. У жести ведь
Ей казалось, что она слышит, как скрипят от усилий извилины в мозгу. Так. Она – внутри сна. Значит, надо проснуться. А бежать никуда не надо, во сне все вечно куда-то бегают. Но если посмотреть вот в ту сторону, там всё как-то… тоньше.
