– Нетушки тут таких! – завопил Явор Заядло. – Мы ничего не знам!
– До нашего сведения был доведён список уголовных преступлений и административных нарушений общим числом девятнадцать тысяч семьсот шестьдесят три дела…
– Нас тама не было! – крикнул Явор Заядло в отчаянии. – Верно ведь, ребя?
– …в том числе более двух тысяч случаев Нарушения Общественного Спокойствия, Злостного Нарушения Общественного Порядка, Нахождения В Общественном Месте В Нетрезвом Состоянии, Нахождения В Общественном Месте В Нетрезвом Состоянии Уровня «Вдрабадан», Употребление Нецензурных Выражений (считая девяносто семь случаев Употребления Выражений, Которые Наверняка Были Нецензурные, Хотя Никто Ничего Не Понял), Нарушения Общественного Порядка С Особым Цинизмом, Злонамеренного Праздношатания…
– Вы не тех поймали! – заорал Явор Заядло. – Мы тут ни при чём! Мы тока мимоходили!
– …Краж в Особо Крупном Размере, Мелких Краж, Грабежа, Проникновения Со Взломом, Предосудительного Околачивания С Намерением Совершить Тяжёлое Преступление…
– У нас было трудно децтво, деревянны игрухи, никто нас не вкумекивал! – завопил Явор Заядло. – И ваще, эт’ всё из-за того, что мы сини, да! Завсехда на нас всё повешивают из-за цвета шкуры! А нас и в стране-то тады не было!
Но тут по рядам съёжившихся от страха пикстов пронёсся стон: один из юристов достал из портфеля огромный свиток.
Законник прокашлялся и стал зачитывать:
– Ангус, Громазд; Ангус, Мал; Ангус, Не-Так-Громазд-Как-Громазд-Ангус; Арчи, Громазд; Арчи, Крив; Арчи, Мал Безбалды…
– Они бум-бум нашие имена! – прошептал Туп Вулли. – Ну кирдыкс, прощевай, волюшка…
– Возражаю! Требую письменного и непредвзятого постановления о
На мгновение повисла полная, абсолютная тишина. Потом Явор Заядло повернулся к перепуганным Нак-мак-Фиглям:
– Ну лады. И хто из вас сказанул?
Жаб протолкался в первый ряд и вздохнул:
– Я вдруг всё вспомнил. Теперь я знаю, кем был раньше. Стоило мне услышать юридическую речь, как память вернулась. Сейчас я жаба, но… – он нервно сглотнул, – когда-то я был адвокатом. И могу сказать, что всё происходящее совершенно незаконно. Предъявленные вам обвинения – сплошная ложь, основанная на недостоверных показаниях третьих лиц.
Он поднял взгляд и уставился жёлтыми глазами на юристов Королевы:
– Я также требую переноса рассмотрения дела на неопределённый срок на основании
Законники Королевы достали из воздуха огромные тома и принялись их спешно листать.
– Терминология вашего юридического консультанта нам непонятна, – сказал один из них.
– Эй, да они взопревши! – воскликнул Явор Заядло. – Дыкс мы что, могём себе своих законников завесть?
– Конечно, – ответил жаб. – Вы можете нанять адвоката, чтобы он защищал вас в суде.
– Защищал… – повторил Явор Заядло. – Знатца, мы могём отмазнуться, тамушта ихние доказунства поеденных яек не стоют?
– Определённо, да, – сказал жаб. – А горы награбленного добра могут сделать вас весьма и весьма невиновными. Мой гонорар…
Он снова сглотнул, обнаружив направленную на него дюжину светящихся мечей.
– Кстати, я только что вспомнил, почему фея-крёстная превратила меня в жабу, – сказал он. – Хорошо, в сложившихся обстоятельствах я буду защищать вас
Мечи не дрогнули.
– Это означает бесплатно, – пояснил жаб.
– От эт’ по-нашенскому, – сказал Явор Заядло, и мечи с тихим шорохом исчезли. – Но кыкс ты стал законновской жабой?
– О, это случилось в ходе прений, – сказал жаб. – Фея-крёстная исполнила три желания моей клиентки – стандартный набор «здоровье, богатство, счастье». Однажды, проснувшись дождливым утром, клиентка почувствовала себя не особенно счастливой и прибегла к моим услугам, чтобы возбудить дело о нарушении условий договора. Это был первый случай в истории феекрёстничества. Как не было до тех пор и прецедентов превращения клиентки в маленькое зеркальце, а её адвоката – в жабу, как вы можете видеть. Хуже всего было, когда судья зааплодировал. Так дела не слушаются, если хотите знать моё мнение.
– Но вся законническая курла-мурла у тебя так и есть в балде? Зашибайсь. – Явор Заядло повернулся к юристам Королевы: – Эй, чучундры! У нас есть беспроплатный адвокант, и с нас не заржавит его пользануть без предубеждения!
Юристы тем временем извлекали из воздуха всё новые и новые документы. Вид законники имели встревоженный, даже напуганный. Глаза Явора Заядло сверкнули.
– А что за минорум клювес ты им наплёл? – спросил он жаба.
– Minimorum lulles in faciem acceptum, – поправил тот. – Лучшее, что я смог придумать на скорую руку. Это означает приблизительно… – он кашлянул, – получить мал-мала люлей в лицо.
– Ах, мы-то не понимали законнических языков, а оно вона как запросто, – сказал Явор Заядло. – Эй, ребя! Мы все могём заделаться адвокантами, надо тока хитромудрей-словей понаучить! А ну кыкс! Взять их!
