— Верно, — ответил Люциус, потягивая коньяк в кресле своего кабинета, — именно поэтому мы предпочли уничтожить Темного Лорда заранее, чтобы не спровоцировать новую эпоху костров.
— А как происходит воззвание?
— Одно из видов — молитва на святой книге и окропление ее своей кровью. Мне сложно сказать, как именно это происходит. Но церковь, буддисты и мусульмане довольно четко дали понять, что не допустят нарушение Статута и уничтожение людей как магов, так и магглов. Или ты думал, что за Темным Лордом и директором никто не приглядывает?
— Как я понимаю, Лорд желал начать повальный террор, а Дамблдор — упразднить Статут?
— Лорд ничего не желал — он марионетка, ведомая Дамблдором, который желает под шумок вытащить своего любовника. В первый раз у него не вышло, решил еще попробовать. А мы, по глупости, влезли в эту игру.
— Это как? — а это натуральный шок.
— А что не ясно? Директор хочет обрушить Статут и, пока все будут разбираться с последствиями, он заберет из Нурменграда Грин-де-Вальда, чтобы отправиться в теплые края.
— Как-то все странно… Я не понимаю. Зачем? Не проще ли его просто выкрасть? Инсценировать смерть? Зачем такие сложности с Темным Лордом? Статутом? Игры с Инквизицией?
— А сам как думаешь?
— Ну… могу предположить, что не было никакой дуэли. Дамблдор просто спрятал своего друга от разъярённых русских. Вполне возможно, что сам Нурмерганд построен как убежище, а не как тюрьма. Значит, директор держит его там и, по какой-то причине, не может забрать. Он придумывает многоходовую комбинацию, чтобы отвлечь на нее весь мир, а сам сбегает с Грин-де-Вальдом.
— Суть ты уловил.
— Тогда причем здесь Поттер? Он никак не вписывается в схему.
— Вариантов с Поттером несколько. Первый — отвлечение внимания. Второй — новый Темный Лорд.
— А третий есть?
— Нет, но выслушаю твое предположение.
— Существуют ли ритуалы, переносящие сущность в чужое тело? — спросил я, вспомнив сцену встречи Дамблдора и Поттера в фильме. Ведь, если бы киношный Гарри сел в поезд, то, вполне возможно, что Дамблдор занял бы его место.
— Существуют… — задумчиво ответил Люциус.
— Может быть, Дамблдор, каким-то образом перенесет свою душу в тело Поттера, уничтожит Темного Лорда и будет героем.
— Гипотеза не лишена смысла. Вполне возможно, что ты прав частично или полностью. В любом случае, твоя задача сейчас — это проверка в Хогвартсе. То, что вы уже нашли, тянет лет на десять Азкабана.
— И кого посадят? Директора? Или деканов?
— Я уже говорил, что задача дискредитировать директора. Летом выйдет материал от Риты Скитер, а ваша проверка должна подорвать авторитет до этого.
— Чтобы ни у кого не осталось сомнений в двуличности директора, — сказал я. — А Поттер?
— Что Поттер?
— Ну, что с ним делать?
— А зачем что-то с ним делать? — поинтересовался Люциус. — Пусть живет. Как все закончится — объяснишь ему про крестражи, часть Лорда в нем и игру Дамблдора.
— Я понял. Можно идти?
— Да, иди.
Разговор вышел странный. Получается, что Дамблдор, желая спасти любовника, развязывает первую магическую войну, но неудачно. Директор не отчаивается и пытается развязать вторую войну, втянув в нее верующих и, под шумок, умыкнуть своего друга. Остается один вопрос — причем здесь Поттер? Хотя еще второй вырисовывается — зачем такие сложности?
За ответом я обратился к невесте, написав в письме, чтобы она рассказала, что связывает Дамблдора и Поттера в будущем. В ответе Полумна написала только, что если волосы Гарри выкрасить в белый цвет, то он будет похож на Геллерта, а еще у них такие созвучные имена.
Хм, а что если не Дамблдор желает занять тело Поттера, а Грин-де-Вальд? Логично, но не стыкуется. Директор ведь умер в киношной версии и встретились они только в голове пацана. Может старик для возрождения выбрал кого-то другого? Кого? Да, хрен его знает! Ответы Луны вносили еще больше сомнений в мои умозаключения, рассказывая о красоте директорского феникса. Ну не в птицу же он вселится?!
Луна писала письма. Длинные, даже очень. Их приносили птицы, вернее, их скелеты. Люциус пожал плечами, сказав, что у сильных мира сего свои причуды. Нежить не нужно было кормить, они сбрасывали письма и улетали обратно, махая костлявыми крыльями.
