По словам Забини, который посещал прорицания, теперь Амбридж присутствовала на каждом уроке школьной прорицательницы, едко комментируя все ее действия. Нам троим это было на руку –внимание сместилось на преподавателя и Генерального Инспектора, оставляя нас и наши «отработки» в тени. На мой взгляд Амбридж переигрывала — доводила до слез Трелони, скандалила с Хагридом, доставала вопросами Дамблдора и МакГоннагал, пыталась поймать нелегальный кружок Поттера. Проще говоря — вела себя как истеричка, акцентируя внимание на собственной персоне, и только просматривая проделанную нами работу, она сбрасывала маску «крашенной блондинки», превращаясь в расчетливую стерву, которая точно знала куда посмотреть и где искать. Судя по всему, у нее были свои информаторы, сливавшие ей информацию. Один из них — Филч. А как иначе объяснить то, что документы у старого сквиба волшебным образом стали полностью в порядке? Энтони точно помнил, как старик бегал по классам, ища раритетное кресло восемнадцатого века, которое так и не нашел. Но перед рождественскими каникулами в документах стояла подпись и печать Генерального инспектора, снимающая все подозрения со старого сквиба. Коррупция, однако.
Перед отъездом на Рождественские каникулы мы сводили отчетности и еще раз перепроверяли спорные моменты. Работа затянулась, часы показывали половину третьего ночи, но мы понимали, что нужно доделать сегодня
— И чем он ее купил? — спросил Блейз, вновь и вновь рассматривая заверенный отчет и объяснительную от завхоза.
— Может, он доносит ей? — предположил Энтони.
— Наверное, — неуверенно согласился Забини. — Филч знает все ходы в школе.
— Все равно странно, — вмешался я. — У него проблем почти на тысячу галлеонов. С того же Хагрида можно стрясти больше. Лесник может достать редкие ингредиенты для зельеварения, даже кровь единорога! А тут какой-то сквиб.
— Не какой-то, — послышался голос «начальницы» от двери, — а очень даже опасный.
— То есть? — не понял Дрейк. — В чем опасность?
— Я отвечу на ваш вопрос и очень надеюсь, что вы не скажете от кого узнали информацию, — ответила женщина.
— Обещаю, — сказал я.
— Обещаю.
— Обещаю.
Воздух в комнате будто бы сгустился, а затем запахло озоном. Малая магическая сделка совершена. Я читал об этом –данные соглашения предполагает не менее трех участников, двое из которых должны быть магами. Необходимо на прямое требование ответить «обещаю» или «даю слово». Нарушение уговора будет неприятным — небольшая физическая травма или плохое самочувствие, ну и плюсом к этому прилагалась подмоченная репутация, так как метка на ладони в виде большой черной кляксы продержится от нескольких часов, до нескольких суток. Недаром многие аристократы носили перчатки, скрывая свои руки. Амбридж воспользовалась самым безобидным видом уговора, а могла и клятву взять.
— Мистер Филч является представителем инквизиции.
— Значит, это не шутки? Она до сих пор работает? — спросил Блейз.
— В каждой школе магии есть их представитель. Здесь — двое.
— Толстый монах? — наугад предположил я.
— Верно. Мистер Филч и привидение Хаффлпаффа следят за соблюдением Статута Секретности и соглашения о запрете.
— Что за запрет? — тут же спросил Дрейк.
— На школьном уровне запрещено преподавание некоторых предметов, обучение некоторых полукровок. А также при выявлении некоторых способностей у учеников они сообщают о таких детях в Ватикан.
— Некроманты, маги крови, сильные малефики? — предположил я.
— Не совсем, но близко, — ответила женщина. — Я не могу раскрыть детали соглашения.
— Ну, с Филчем понятно, а привидение? Он же к замку привязан. Как Толстый Монах кому-то что-то сообщит?
— Вы верно подметили, — медленно сказала Амбридж, — он монах. У завхоза своя работа, у призрака своя. И, я вас очень прошу, не пересекайтесь с данными личностями.
— Мы вас поняли, — хмуро ответил Энтони.
— Вам еще долго? — поинтересовалась начальница.
— До шести утра точно, — сказал я, погрузившись в очередной документ.
До отъезда необходимо было сформировать отчет в черновом варианте и отдать Амбридж на проверку. Возвращение домой было назначено на одиннадцать утра. Крестный отказался переносить меня камином, так что пришлось тащиться на поезде. Хорошо хоть никто не трогал, и я благополучно проспал всю дорогу, проснувшись только тогда, когда прозвучало сообщение от машиниста о скором прибытии.
— Выспался? — спросила Луна.
— Не особо, — ответил я.
— Привет, Полумна, — послышался голос Забини со второй полки.
— Привет. У тебя мозгошмыги уставшие.
— Кто?
— Мозгошмыги, — ответил я. — Если совсем по-простому, то ты много думал и твой мозг устал.
— Не знаю, как у вас, а моя голова точно устала, — простонал Дрейк, держась руками за виски.
— Какие вы все-таки глупые, — ответила Луна и, подойдя к Энтони, приложила свои руки к его вискам. — Тебе нужно поесть и снова спать лечь.
— Спасибо, — ответил парень.
— Поезд прибыл на платформу 9 ¾, — раздалось из динамиков. — Не забудьте свой багаж.
— Еще бы спал и спал, — проворчал Забини, слезая с полки. — Малфой, фунты есть?
