— ЗмЕя еще в середине семидесятых на ингредиенты разобрали, — ответил Снейп. — Вы действительно нашли запасной выход из тайной комнаты, действительно туда спустились, действительно обрушили проход, а остальное — умелая манипуляция вашим подсознанием.
— Джинни?
— Моя супруга подверглась заклятию империо и ментальной корректировке, — ответил Виттельбах.
— То есть, никакого крестража не было и не было никаких окаменений?
— Почему же не было, — ответил Снейп, — были. Это жертвы проделок братьев Уизли, которые экспериментировали на окружающих. Вы не заметили, что ни один чистокровный ученик не пострадал?
— То есть, все все знали и молчали? — зло спросил парень.
— Можно сказать и так, — сказал Люциус. — Видите ли, мистер Поттер, если бы Дамблдор и Фламель, которого мы смогли отправить в тюрьму с огромнейшим трудом, прознали бы о том, что мы все знаем, то в живых вас бы не оставили.
— Ненавижу! Ненавижу вас всех! — закричал пятикурсник, вскакивая со своего места.
Зибилле встала со стула и подошла к Поттеру:
— Я думаю, мистер Поттер, что вам нужно к мадам Помфри, — сказала она и, взяв парня, который был на голову выше нее, под локоток, отправилась к камину.
Герой магической Британии не оказал никакого сопротивления, покорно отправивишись камином в больничное крыло.
— Ну что ж, господа, — слово взял Корнелиус Фадж, когда Зибилле и Поттер скрылись в камине, — у нас с вами возникла проблема, а именно, отсутствие директора в школе. Пока исполняющим обязанности является Миневра МакГоннагал, но к началу августа необходимо утвердить нового директора. Отдельное спасибо наследнику Малфою за проделанную работу.
- ? — не понял я.
— Если бы кто-то не притащил в дом большого черного пса, - ответил Малфой-старший, — то мы бы никогда не узнали правду. Ты ведь знал, что собака — это Блэк.
— Да, — не стал отпираться я, - знал. — У Поттера была карта, на которой отображались все, кто находился в замке. Одна из точек — Сириус Блэк. Только вместо него стоял большой черный пес. Сложить два и два было несложно.
— Колдомедики смогли просмотреть заблокированные воспоминания, — сказал Фадж, — в них фигурировали Дамблдор и Фламель.
— Не смеем вас больше задерживать, — резко перебила министра Долорес Амбридж.
Я не обиделся. Люциус потом все равно расскажет. Вот только вопрос о том, кто сидит в теле его, так скажем, сына, он задаст очень скоро. Я хоть и старался выглядеть подростком, завоёвывающим внимание, но из образа выбивался.
Покинув директорский кабинет, я направился в башню Райвенкло, где сейчас находилась Луна. До этого мне не приходилось заходить в гостиную, но не в этот раз.
— Малфой! — крикнул Голдштейн, увидев меня в дверях. — А мы гадали, когда же ты наберешься смелости и зайдешь.
— Где Луна?
— Читает, — ответила Патил, поливая красивые желтые цветы. — Смотри — прелесть, правда? Я сама вырастила!
— Ага, — ответил я, направляясь к небольшой книжной полке.
Полумна смотрела в книгу отсутствующим взглядом. Пришлось ждать около получаса, пока невеста выйдет из транса, потом ответит на вопросы «страждущих» и только после них обратиться ко мне.
За то время, что я сидел, по гостиной курсировали слухи о том, что Поттер встретился с директором и куда-то исчез. Райвенкловцы строили предположения, что же на самом деле хочет Дамблдор от парня и надо сказать, многие из них были верными. Все же школьники не идиоты и прекрасно видят то, что происходит вокруг. Семикурсники придерживались версии о том, что Гарри ляжет на алтарь школы, шести-и пятикурсники считали, что директор питает не совсем здоровую привязанность к Поттеру. Но все же большая часть синего факультета решила, что из гриффиндорца хотели сделать нового Темного или Светлого Лорда, чтобы развязать очередную магическую войну. Факультет умников, что еще сказать!
— Смотри, какие желтые цветы! — сказала Полумна, когда поток школьников к ней иссяк.
— Ага, красиво, — ответил я.
— Он все узнал? — полуутвердительно полуповпросительно спросила Луна.
— Да, узнал, — черт! А ведь она говорила, что он все поймет, когда распустятся желтые цветы. — Скажи, а что будет дальше?
— Для кого?
— Для тебя, меня, Хогвартса.
— Там много вариантов, но все они неплохие.
— Надеюсь.
Луна сказала правду. На следующие утро большой зал был задрапирован черной тканью и объявлено о смерти директора, а объявление факультета победителя не состоялась.
МакГоннагал сказала траурную речь о том, какая великая утрата нас всех постигла, о предстоящих похоронах в Годриковой Лощине. И все бы ничего, но свежий выпуск «Придиры» вышел на несколько часов раньше «Пророка» и был прислан в аккурат к началу прощального пира в Большом Зале.
— Как я понимаю, что-либо объяснять нам никто не собирается, — хмуро сказал Блейз, беря в руки журнал.
— Малфой точно все знает, — подала голос Паркинсон. — Насколько правда то, что написано в «Придире»?
— Все.
— То есть, директор совершал махинации с деньгами, а потом его заела совесть, и он сбросился с Астрономической башни? — хмыкнул Нотт.
