После урока Невилл даже сказал спасибо за идею с аквариумом. Теперь его жаба живет и не тужит. Также он рассказал, что бабушка согласна ему купить почтальона-дракончика и категорически против новой палочки. Посоветовал в ближайший выходной смотаться камином к Малкин, под видом покупки новых ботинок, а самому купить палочку, но не у Олливандера, который быстро донесет старушке, а у другого мастера. Обещал подумать.
Словил на себе злобный взгляд от Избранного с Шестым. Вот чего им неймется?
Дни летели один за другим. К моему удивлению бегать вокруг озера стал Забини, Гойл, Пьют и еще парочка второкурсников. Также я заметил Логботтома и Грейнджер. Невилл все же купил себе палочку у Киддела, и его успеваемость резко пошла вверх.
После моей речи за столом, в течении недели многие обзавелись защитными амулетами. Носили их демонстративно и открыто. Боунс обзавелась таким же набором, как и Луна, Чанг надевала национальные украшения в виде цветов лотоса, Браун прислали жемчужные артефакты. Мужская половина тоже не отставала. Даже Лонгботтом демонстративно носил кольцо наследника, кольцо распознавания и браслет защиты. Многие маглорожденные обзавелись хоть самыми примитивными, но артефактами по определению зелий в еде. И только Поттер и Уизли ничего не носили.
Урок Грюма-Крауча на меня впечатления не произвел, как и на остальных слизеринцев. Мы все это видели и тренировали дома, правда на крысах и мышах. Грюм проворчал что-то про пожирательских детишек и больше к нам не лез.
Школа всерьез готовилась к приезду гостей — замок генералился, летели баллы за неопрятный внешний вид, зверствовал Филч. А я кормил его кошку вискасом. Ей нравилось.
Вести из дома приходили часто вместе со сладостями. Я отписывался, что все хорошо. Думаю, что перед Рождеством поведаю Люциусу о том, кто на самом деле прячется под личиной Грюма. О том, что это Крауч свидетельствовало демонстративное попивание из фляжки, жалобы Снейпа о воровстве ингредиентов и знание иностранных языков, в том числе и гоблинского.
Перед приездом гостей, проходя мимо красного стола, я услышал интересный разговор: *
— Об этом написано в «Истории Хогвартса»! Правда, в ней не все достоверно. Я бы ее назвала «Пересмотренная история». Или еще лучше: «Необъективная история Хогвартса. Избранные места. Многие приукрашены».
— Ты это про что? — не понял Рон.
— Про домовых эльфов! — отчетливо и громко произнесла Гермиона. — Ни одного раза на протяжении тысячи страниц в «Истории» не сказано, что мы все участвуем в жестоком угнетении сотни эльфов.
Все же Грейнджер чего-то там организовала, а может просто «глаза отводила» некоторым личностям.
— Мда-а, и это наследник рода, — презрительно я обратился к Поттеру, — даже историю школы не знает.
— Можно подумать, ты знаешь! — с вызовом ответила Грейнджер.
— Знаю. Знаю, что «История Хогвартса» пятнадцатого века в три раза толще, и информации в ней больше. И про тайную комнату, и про любовь Кровавого Барона к Серой даме, и про клятву директора знаю, — сказал я и с гордым видом и направился к выходу из зала старательно обходя нерадивых студентов, которые натирали кубки и рыцарские латы.
К приезду гостей замок сиял. Вышел указ, запрещающий носить во время занятий не школьную форму. Форма Хогвартса мне не нравилась совсем — неудобная, маркая ткань, дешевая материя и шьет ее только Малкин. Остальные магазинчики тоже могут пошить форму, но им придется компенсировать половину стоимости владелице магазина «Мантии на все случаи жизни». Такой договор заключил еще Диппет во время своего директорства. Малкин была его племянницей. В министерстве поддержали и, вуаля, получаем дамочку монополиста. Форма у меня была, но носить ее не хотелось категорически. Поэтому я посильнее запахивал мантию, пряча под ней дорогой темно-зеленый костюм и журнал будущего тестя, который наш директор не особо жаловал.
Рейтинг «Придиры» неумолимо шел вверх. Расследование по делу Блэка и других пожирателей продолжалось, кресло под директором шаталось. Люциус говорил, что его хотят убрать, как только иностранные гости покинут Хогвартс.
После памятного разговора Грейнджер подходила ко мне с просьбой почитать книжку. Увы, пришлось отказать (фамильная книжка!) и направить ее в лавку старьевщика. Там, вполне возможно, есть старые экземпляры.
