— Близнецы исключены из школы и находятся под домашним арестом. Скандал вышел сильный.
— Рон?
— Друг героя…
— Понятно, все спустили…
— Уизли и Поттеру объявили бойкот. Даже Грейнджер их не поддерживает.
В больничном крыле я успел проваляться еще пять дней. Дал интервью Скитер. Успел переговорить с Криви, который к нашему удовольствию согласился работать на «Придиру». Парень не промах и сделал фото прибытия Шармбатона и Дурмстранга. Короче, статья про коней французов у нас будет. Еще приходил Люциус, опять сказал, что доволен мной. Чем доволен — непонятно. Разрешил привести гостей на каникулы.
Когда я вышел из больничного крыла, было уже двадцать четвертое декабря. Святочный бал отменили в связи со смертью Габриэль. Флер была подавлена и разбита. Понимаю ее — это страшно потерять того, кто тебе дорог. Она подошла ко мне и поблагодарила за то, что пытался помочь.
Оба Уизли и Поттер сидели на самом краю гриффиндорского стола. Рядом с ними было пусто — зона отчуждения. Даже Грейнджер сидела отдельно. После случая с маленькой Габриэль, гости Хогвартса больше не появлялись в замке и старались не говорить с учениками, а так же не кушать за столами. Директоров Шармбатона и Дурмстранга тоже не было в Большом Зале. Сегодня они отбывают к себе и появятся только перед вторым туром. Атмосфера была гнетущей.
После ужина я поговорил с теми дурмстрангцами, с которыми успел подружиться. В итоге в Малфой-мэнор на рождество отправляется Крам, Поляков, Каркаров, Младич. Люциус очень нехотя дал свое согласие на это, когда навещал меня в больничном крыле. Еще гости должны прибыть на рождественский бал, который будет проведен в Малфой-Мэноре. Так что мантии нам пригодятся еще.
Утром, двадцать пятого декабря, я вместе со своими гостями камином в кабинете декана переместился в Малфой-Мэнор.
Я рассматривал себя в зеркале. Отражение показывало бледного подростка 14-15 лет в серой мантии, больше похожей на готический камзол, светло-розовой рубашкой под ней, черных брюках без стрелок и лаковых туфлях. Приклеить клыки — вылитый вампир буду! Самое странное — у этого тела до сих пор не сломался голос! Да-да, он до сих пор звонкий, мальчишеский. Учитывая, что в голове я все же считаю себя здоровым мужиком, то это немного напрягает. Поправив ворот рубашки и галстук, я направился на выход из своих покоев. Да будет бал!
Вечер и ночь с 31 на 1 традиционно проводится министерский бал. В этом году решено было провести его в Малфой-Мэноре. Люциусу даже платить за это не пришлось — Фадж сам его попросил, ибо на балу будет очень много иностранных гостей. А кто у нас полиглот? Правильно, Малфой и Крауч. Но зам министра болеет, так что остается только Люциус.
Выйдя из комнаты, я направился в малую гостиную на втором этаже, где собралось мужское население, гостившее в мэноре, в ожидании своих дам — Крам, Поляков, Каркаров, Снейп, Блэк. Все мужчины были в парадных мантиях, а крестный даже волосы в хвост собрал. Видимо, что-то где-то сдохло. Его парой будет сама леди Лонгботтом. У лорда Гринграсса, скорее всего, зятем будет Поляков, ибо та форма, в которой было передано приглашение, предполагает дальнейший процесс ухаживания, и я не верю, что чистокровная Астория об этом не знает. Каркаров ожидал Мюриэль Пруэтт, и только Крам был чернее тучи — Грейнджер не согласилась с ним идти. Я ему долго растолковывал, что, почему и как, но все равно парню было обидно. Так что ему досталась Дафна Гринграсс. Блэка никто не спрашивал. Его спутница некая Амалия Мидлком, чистокровная из обедневшего рода. Моей парой, как и ожидалось, стала Луна Лавгуд.
— Все в сборе? — поинтересовался я.
— Ждем прекрасную половину человечества, — пафосно сказал Поляков.
— Все помнят танец и порядок выхода? — спросил хмурый Снейп.
— Северус, — вкрадчиво начал Каркаров, — ты сейчас не в школе, оценки не ставишь. Сделай лицо попроще и не провали дело!
— Игорь… — начал было Снейп.
— Подеритесь перед выходом! — фыркнул Блэк.
По прибытию в мэнор нас ожидал сюрприз — Сириус Блэк собственной персоной. Дядя раздался вширь, загорел и отрастил шевелюру. Он совсем не походил на Азкабанского сидельца. Блэк был зол на Дамблдора, Крауча и всех-всех. Он жаждал мести. Сбежал последний из рода до банального просто — его часто дергал в министерство Отдел Тайн, все-таки Сириус чистокровный и знает очень много. На обратной дороге он получал обливэйт и оказывался в камере. В один из таких дней Бродяга сбежал. Шведские врачи долго восстанавливали память и убирали ментальные закладки. Теперь Блэк хотел крови.
— Извини, но я не доставлю тебе такого удовольствия, — желчно ответил Снейп.
В этот момент пламя в камине вспыхнуло зеленым, и из него чинно вышла Мюриэль Пруэтт. Женщина совсем не походила на киношную старуху. Это была очень худая дама лет сорока-сорока пяти на вид, с короткой рыжей стрижкой «каре» в изумрудной мантии-платье и шпильках, сантиметров эдак восемь-девять. Будь я постарше, я бы ее… ух!
Игорь Каркаров раскланялся, подхватил даму под локоток и направился в бальный зал.
