Эмма сидела, затаив дыхание, и пожирала глазами безупречную фигуру актрисы. Она даже смогла себе представить, как он кладет ей руку на грудь, сжимает, играет с сосками, как идет дальше вниз, к жаркому каньону наслаждения, как… Эмма зажмурилась, пытаясь избавиться от видения. Был ли он здесь вчера? Этот вопрос вертелся в воспаленном мозгу англичанки, но она знала, что ей не добиться ответа. Эмма обессиленно отвалилась на спинку кресла, и тут в ее голове зазвучала музыка Вагнера Это было знаменитое «Кольцо Нибелунгов». Когда она слышала Вагнера — это означало, что дела ее были плохи, то есть настолько плохи, что и представить себе трудно. Впервые она услышала эту музыку еще в Лондоне, попав в серьезные неприятности. Тогда ей объяснили что это своего рода галлюцинации, и посоветовали обратиться к врачу-психиатру. Он предписал ей кучу всяких рецептов, надавал много разных советов по поводу изменения образа жизни и питания. Но, как ни странно, таблетки помогли ей. Сейчас она очень жалела, что не захватила их с собой из Лондона.
— Но ведь тогда он станет кинозвездой… — едва слышно прошептала Эмма.
— А что вы, собственно, имеете против него? Почему вы не хотите его успеха? Может быть, из-за того, что он не совсем вежлив с женщинами, а? — серьезно спросила Мелисса, озадаченная состоянием Эммы Гиннес. Ее голос сейчас был настойчив, но уже с некоторым участием и теплотой.
Эмма посмотрела на нее, и в это мгновение в голове у нее зазвучал уже «Тангейзер»! Музыка громко и властно заполнила ее создание, заглушая все остальное…
— Он поступил очень плохо со мной однажды, — наконец сказала Эмма.
— Он и со мной пытался проделать нечто подобное, — поддакнула гостье актриса, подводя черту под событиями последних двух недель. Тони оставил свои кровавые следы на ее ягодицах, которые только-только стали подживать. Она нервно облизнула губы при воспоминании об этом.
— Он и с вами пытался это проделать? — воскликнула Эмма, тщетно пытаясь унять свою радость.
Две женцины, имеющие определенный вес и положение в обществе, были оскорблены одним и тем же человеком. Это уже был фундамент, на котором можно построить могучий союз. Эмма и Мелисса сообща могли устроить немало неприятных минут этому молодому хлыщу. «Тангейзер» уже звучал в полную силу в голове у Эммы, требуя мщения, крови Тони Валентино.
— Я иногда мечтаю осадить этого молодца, — тихо произнесла Эмма.
— А вы уже разработали какой-нибудь план? — участливо поинтересовалась Мелисса.
— Пока все только в мечтах. К сожалению, я в отличие от вас, Мелисса, не обладаю такой большой властью и силой.
— Я вас не поняла…
— Мелисса, постарайтесь меня понять. Вы — кинозвезда. А Тони хочет только одного в жизни — тоже стать кинозвездой. И только вы одна можете остановить его. Вы можете сорвать его карьеру до его триумфа, пока еще не поздно, иначе он будет уже недосягаем. Но если вы захотите этого, конечно.
— Вы хотите сказать, что я должна это сделать уже в этом фильме, в котором мы будем вместе сниматься?
— Ну да, вы правы, — засмеялась Эмма.
— Ха-ха-ха! — засмеялась Мелисса. — Это будет весело!
Обе они пришли к выводу, что должна получиться очень неплохая шутка. Больше ничего на эту тему не было сказано. Никто ничего никому не обещал. Не было сделано никакого официального заявления. Были только две женщины, весело смеющиеся над неким мальчиком, неожиданно рано выросшем из своих штанишек.
— И будет еще смешнее, если Пэт Паркер будет снимать любовные сцены, когда вы и Тони будете показаны крупным планом. Она в него успела влюбиться, да и он, похоже, не успел позабыть ее, если честно, — захихикала Эмма.
Мелисса ответила холодной улыбкой на эту эскападу своей гостьи. Вполне возможно, что Тони Валентино все еще продолжал любить эту несносную Пэт Паркер со всеми ее художественными изыскам, а попросту — бреднями. Его отношение к Мелиссе не имело ничего общего с любовью, с проявлением любви. Все казалось наоборот. Он словно стремился наказать ее за то, что она была секс-символом женщины. Унижая и оскорбляя ее, Тони Валентино таким образом мстил всему женскому роду, а особенно Пэт Паркер, которую он точно любил, несмотря на их глупые ссоры. Пэт Паркер. Эта скотина посмела грубить ей, Мелиссе Вэйн, на борту яхты Латхама. Как она тогда сказала? Ах да, вы не из Страны Чудес прибыли сюда, она могла подложить себя под Тони на пляже. Но Пэт Паркер не была достойной соперницей. Так, воробышек.
Пока Мелисса размышляла на эти не совсем веселые темы, поспел кофе. Мелисса была рада, что так неожиданно нашла себе союзника в ее борьбе с этим актеришкой. Да, оставалось еще интервью… Но оно уже не имело никакого значения. Главное было сделано — образован тайный союз.
— Ладно, Мелисса, что бы вы хотели, чтобы я о вас рассказалана страницах моего журнала? — смеясь, спросила Эмма.