— Комбинация физической подготовки, ментального программирования и… счастливого совпадения, — ответила она. — Малик оказался идеальным материалом. Его демоническая кровь гармонично интегрирована с человеческой, создавая уникальный баланс.
— Демоническая кровь? — заинтересовался пожилой Проводник в тёмно-зелёной мантии. — Какой линии?
— Предположительно Дома Теней, — сказала Вэрин. — Хотя возможны примеси и других линий. Он реагирует на шэдоумит сильнее, чем обычные полукровки.
Магистр Сарвос снова приблизился к Малику:
— Ты осознаёшь, что произойдёт с тобой во время ритуала? — спросил он неожиданно, обращаясь напрямую к Малику.
Вэрин слегка напряглась, но не вмешалась.
— Да, Магистр, — ответил Малик тихим, но уверенным голосом. — Я буду проводником для Квинтэссенции Теней. Через меня она войдёт в наш мир, через меня она распределится между членами Высшего Круга.
— И ты понимаешь, что можешь не пережить этот процесс? — продолжил Сарвос.
В зале повисла тишина. Все ждали ответа.
Малик поднял глаза, встречаясь взглядом с Магистром, и произнёс с идеально рассчитанной смесью смирения и фанатичной веры:
— Моя жизнь — ничто по сравнению с величием ритуала. Быть частью этого преобразования мира — честь и судьба, которую я принимаю полностью.
Сарвос удовлетворённо кивнул:
— Вот это преданность, — он повернулся к Вэрин. — Ты превзошла саму себя, моя дорогая. Этот сосуд — настоящий шедевр.
Вэрин улыбнулась, и через их связь Малик почувствовал волну гордости и удовлетворения.
— Хватит восхищаться экземпляром, — вмешалась Леди Игнис, поднимая бокал с тёмно-красной жидкостью. — Давайте выпьем за успех ритуала! За новую эпоху для Проводников!
Гости подняли бокалы, и Вэрин жестом подозвала слугу, который подал напиток и Малику — не вино, как у остальных, а прозрачную жидкость с лёгким пурпурным оттенком.
— Особый эликсир для нашего сосуда, — пояснила она. — Часть подготовки.
Малик принял бокал и выпил содержимое. Жидкость обжигала горло, но не неприятно — она расходилась по телу волнами тепла, усиливая его восприятие, обостряя чувства.
_Ещё одна инъекция эссенции_, — понял он. — _Но разбавленная, предназначенная для постепенного привыкания._
После тоста гости разбились на группы, обсуждая предстоящий ритуал, его значение, потенциальные результаты. Малик стоял рядом с Вэрин, храня молчание, но внимательно слушая каждое слово.
— Ритуал изменит всё, — говорил Арканис с юношеским энтузиазмом. — Больше никаких сделок, никаких ограничений. Прямой доступ к силе перекрёстка!
— Не преувеличивай, мальчик, — осадил его Сарвос. — Да, мы получим больше свободы, более прямой канал, но определённые правила всё равно останутся. Полное слияние невозможно — оно уничтожило бы человеческую сущность.
— А разве это не путь к истинному могуществу? — спросила Леди Игнис с опасным блеском в глазах. — Отказаться от человеческих ограничений?
— И стать демонами? — презрительно фыркнул пожилой Проводник. — Нет, дорогая, наша сила именно в балансе. Мы используем энергию перекрёстка, но сохраняем контроль, сохраняем… человечность.
Малик слушал этот спор с мрачным удовлетворением. Проводники даже не осознавали, насколько близки к истине — и одновременно далеки от неё. Они говорили о слиянии с демонической силой как о чём-то внешнем, что можно контролировать, направлять, дозировать. Не понимая, что сами демоны когда-то были подобны им — существами, нашедшими путь к истинной природе реальности.
В какой-то момент Вэрин была отвлечена другими гостями, и Малик остался стоять у стены, наблюдая за собравшимися. К нему подошла молодая женщина в серебристом платье с голубыми акцентами, которая до этого держалась в стороне от основных групп.
— Чем могу помочь вам, Леди Лирия? — спросил Малик, тщательно контролируя свой голос и выражение лица.
— Мне просто любопытно, — она изучала его с искренним интересом, отличным от холодного научного взгляда большинства других гостей. — Как ты себя чувствуешь? Не физически, а… внутренне? Каково осознавать, что скоро ты станешь проводником для древней силы?
Малик на мгновение задумался. Вопрос был необычен — большинство Проводников не интересовались его чувствами или мыслями.
— Я чувствую… благоговение, — ответил он, решив показать часть правды, скрытую за маской покорности. — Словно я приближаюсь к чему-то, что всегда было частью меня, но что я не мог осознать раньше.
Лирия внимательно посмотрела на него:
— Интересно. Большинство сосудов говорят о страхе, о чувстве вторжения чего-то чуждого. Но ты описываешь это как… воссоединение.
_Опасно_, — подумал Малик. — _Эта женщина видит больше, чем должна._
— Возможно, это из-за моей демонической крови, — предположил он скромно. — Госпожа Вэрин говорит, что она создаёт особую связь с перекрёстком.
— Возможно, — кивнула Лирия, но в её глазах оставалось сомнение. — В любом случае, я желаю тебе силы на предстоящем ритуале. Он будет… интенсивным.
Она хотела сказать что-то ещё, но её прервал громкий голос Вэрин, объявляющей о начале специальной демонстрации.