- Не суть, - суровый взгляд, - Главное вот в чем. Чтобы тебя меньше задевали, Ольга, чтобы не ходило у нас сплетен, а твой авторитет поддерживался неукоснительно, будь добра: приведи себя в порядок и заведи мужика. Для здоровья полезно второе, а мне душу будет греть первое. А все вместе заткнет рот этим курицам, что тут работают. Ясно?
Сразу весь масштаб катастрофы Ольга не поняла. Пропустила мимо ушей, чуточку повозмущалась, а потом нет-нет, да думалось...Раньше-то, приблизительно года три, а то и четыре с Мариной Рудольфовной она не пересекалась почти - сугубо на вечеринках встречались и когда заявление об отпуске на подпись носила. А потом, во время очередного Ольгиного заскока на тему 'достали черти, которые не умеют даже складывать на калькуляторе', случилась Марина Рудольфовна, дама была так приятно удивлена своей сотрудницей, что после небольшого стихийного совещания сделала Ольгу главным бухгалтером. Приятно. Общения стало больше, дамы научились уважать друг друга и поддерживать в меру своих способностей. А еще оказалось, что у них похожие характеры.
Марина Рудольфовна - стальная леди, которая только иногда бывает милой и кроктой. Замужем за своим партнером - Шмелевым Евгением Дмитриевичем. Еще выяснилось, что у них двое детей - оба мальчики, которые успешно учатся где-то в Санкт-Петербурге: один на врача, другой на экономиста - дело родителей не должно пропасть. Начальница - харизматичный лидер, ее боготворили клиенты, обожали рекламщики, наслушаться не могли проверяющие инстанции. Сотрудники же ее откровенно боялись - взгляд у нее был тяжелый, рука легкая, а ум подвижный. Последнее, наверно и было той причиной всеобщего страха: решения принимались быстро, четко и всегда были логически обоснованы и обжалованию не подлежали. Если уволит - без права на восстановление, если повысит - на прежнюю должность можешь уйти только по веской причине. А вот любили ее за щедрость, за то, что обещания выполняет, за то, что всегда и везде успевает, и за, как ни парадоксально, сердечность.
Ольга на нее всем походила. Единственное, чем они отличались - это отношением к личной жизни. Ольга просто не хотела ее устраивать. До трагичного происшествия в мужиках она копалась: этот косой, этот кривой, этот с пивным животом, этот глупый, этот курит... На работе отношений не заводила, хотя двое мужчин-сослуживцев точно были бы не против. Да, и куда с ее бешеным темпом жизни и любовью к одиночеству заводить молодого человека? Это даже не собачка и не кошка. Тут простыми 'почесать за ушком, покормить и выгулять' не обойдешься. Здесь надо что-то более обширное.
Это-то она и пыталась через неделю донести до Марины Рудольфовны. Мол, вас послушала, решила озаботиться внешним видом - джинсы - это действительно не солидно - надо переходить на брюки, а вот на счет мужчины не буду думать. Неприятно. И не готова она к этому. Да, вообще - это ее личная жизнь и никто туда лезть не должен. Начальница пожала плечами, сказала, что не гонит, месяц в запасе точно есть. Почему месяц и почему в запасе не объяснила, что странно.
Оля только недоуменно хлопала глазами, фыркала, думала, что мужчины, кроме папы, последние козлы и не заслуживают ее доверия. Искала доводы, почему ей не надо их заводить. Ой, зря она этим занималась. Лучше бы сидела и тихим сапом ходила на встречи с молодыми людьми. Так нет же... Обещанный месяц Оля потратила на то, что привела свой гардероб в порядок. А что? Джинсы действительно пора было менять - похудела сильно после всех этих волнений, да и свитера... не модно и не актуально. Офис все-таки, а не конторка второсортная. Так появились в разных вариациях множество брючных костюмов - летние, осенние, весенние и зимние, классические, вечерние, стильные, и пятничные. В основном, конечно, цветовая гамма была черно-сине-серой, но были и яркие варианты.
Но настал час, когда надо было понять всю грандиозность своей недальновидности. В пятницу вечером, когда уже почти все ушли домой, а Оле осталось только компьютер выключить и накинуть пальто. Именно в этот момент стало ясно, что мужчина-то ей очень-очень нужен. Приглашение на корпоратив, на две персоны, юбилей компании - такие вещи в одиночку не посещаются и сбор через день. То есть на четыре вчера в воскресенье.
Приглашение со всей 'любовью' громко впечаталось в стеклянную поверхность стола. Жалко, что оно не смогло испепелиться под гневным взглядом своей хозяйки.
- Блин! - выругалась Оля и с мольбой поглядела на золотистые буквы, которыми были выведены ее фамилия и инициалы с должностью.
Нет, она могла и покрепче словцо употребить, но... отдел, уходящие с работы сотрудники и просто чувство собственного достоинства не позволили. Оля же примерная, Оля же хорошая, Оля же не ругается матом, максимум она ножкой топнет. Топнула. И не одной, а даже двумя.
