Мама пожимает плечами. Очень хочется, чтобы с дочкой все было в порядке. И подумать страшно, что ее кровиночка пережила. И ведь все в себе скрывала. Не говорила ничего. Только спала и спала, когда не было дел. Наверно, так организм восстанавливался, а может своеобразный механизм защиты. Но очень плохой, видимо, потому что дочь как будто замерла в своем состоянии, точно коркой отчуждения покрылась. Не достучишься до нее, как будто не слышит - повздыхает, тупо посмотрит и уйдет спать. В отца, видимо. Он тоже, когда переживает, молчит.
В итоге смогла вывести дочь из состояния оцепенения. Этого не смог сделать даже судебный процесс, сам суд, когда за решеткой этот недочеловек оказался. Не маньяк, не психически больной, а тот, кто целенаправленно выслеживал ее, пытался ухаживать, а она не отвечала взаимностью. В клубах она, видите ли, пела, разрешала себя гладить, а ничего, что у нее это хобби - петь, а то, что ее гладили, так она не виновата! По рукам шлепала, а охрана в кафе популярно объясняла, что девушку трогать нельзя - она 'своя'. Ему тоже объяснили, семь раз. Он стал просто наблюдать. Олю лишний раз не тревожили, потому что она такая добрая и светлая, чего девочке голову всякой ерундой забивать? Уроду дали пять лет лишения свободы.
Облегчения семья почему-то не почувствовала. Оле было все равно. Она поглядела на судью, поблагодарила адвоката, прощальные слова гада этого пропустила мимо ушей, а потом вышла из зала заседания, села в машину к отцу и заснула. Они уехали тогда на дачу, отмечать 'победу', шашлык и вино - раньше было здорово так время проводить. В тот момент это казалось невыносимым до такой степени, что Олю даже вырвало от всего пережитого.
И вот спустя пять месяцев первый проблеск сознания. Это хорошо. Чудесно. Точно заново на мир смотришь!
- Мы поможем перевезти вещи. Когда хочешь уехать?
- Сегодня, - предельно спокойно.
- Папа придет из парикмахерской, и мы тогда займемся этим. Ты пока вещи собери.
Оля кивнула. Впереди маячила хоть какая-то перспектива. Переезд занял не очень-то много времени. Какие-то три заезда, и вещи которые в течение пяти месяцев перекочёвывали из одного места жительства в другое, сейчас приехали обратно. Правда, их оказалось на порядок больше, чем ожидалось.
- Это что? - хлопает глазами на коробку Оля. Она точно ее собирала.
- Игрушки мягкие, с которыми ты спала, - односложно отвечает мама и идет на кухню. Нужно еще осмотреть состояние всех этих средств быта. Работает ли плита, включается ли вода. А... Еще надо проверить туалет и ванну - мало ли, вдруг что-то там пересохло и придется ремонтника вызывать.
Оказалось, что все в порядке. Ничего менять не надо, ремонтировать тоже. Только спустить воду и сделать нехитрую уборку, потому что в доме везде пыль, да и цветы нужно в порядок привести, плюс мытье окон...Управлялась ближе к ночи. Родители обняли дочь и уехали. Мама, правда, порывалась остаться на ночь. Дочь с отцом уговорили ее приехать завтра и посмотреть, как живет дочка, а спать нужно в своей кровати и постели.
- Привет, милый дом, - шепнула Оля, устало присевшая в кресло.
А на следующей неделе она поняла, что жизнь вновь входи в старое русло. Ну, почти входит. На работе все вяло обсуждали предстоящую свадьбу Гели. Особенно удавалось с чувством и расстановкой это делать маркетингу и бухгалтерии, так как они были разделены символической стеной и стеклянной дверью.
- Все будет в шикарном ресторане, - вещала Сонечка, - А украшено все будет лепестками роз, а еще...
- Странно, - бурчит Оля и даже бровь приподнимает саркастично, - Только лепестками роз. Неужели бутоны с полноценными стеблями этих дивных цветов не устроили Гелю?
Все дружно обернулись на говорившую сослуживицу и даже удивленно приоткрыли рты. Очень приятно зрелище, да.
- Да, Сонь, а почему только лепестками...
- Это репетиция первой брачной ночи там будет, потому что лепестками обычно постели украшают...
Соня покраснела. Геля же что-то другое говорила...
- Ну, это ерунда. Я наверно, что-то не так поняла. А вот на столе у них будет абхазская кухня. Представляете, вяленая рыба, пирожные...
И тут Оля не смогла смолчать. Она прошлым летом была на кулинарном фестивале. И точно знает, что в Абхазии рыбу, грибочки, а также воздушную выпечку с различными кремами точно не делали. Это вам не французы, которые думают, как удивить весь мир своими изысками. Это даже не японцы, которые морепродукты едят так, как никому и не снилось. Это Абхазия. Стандартная и сытная еда, остренькая, вкусные молочные продукты, мед... Ну, и высказала опять свое сомнение.
- Да, что тебе неймется-то, Оль? - зло бурчит Соня, - Тебе вообще замуж никто не предлагал идти. Вот и злишься!
