– Бехдин Птолемей, если цели твои и мысли будут благородны, слова – искренни, а действия и устремления последовательны и тверды, то всякое дело твоё непременно станет благим. Не позволяй никому брать кинжал за лезвие. Он сам выбирает хозяина, позволяя ему сжать в ладони свою рукоять. В лезвии сосредоточена разрушительная энергия, и любой, кто к нему прикоснётся пальцами, сам того не ведая, разделит обязательства, предназначенные хозяину. Но только хозяин имеет потенциал их исполнить, а случайный человек вряд ли даже узнает о них. Ну а спрос с обоих будет одинаков. Помни, ты лишь внешне хозяин акинака. На самом деле, ты его раб. Господь ждёт от тебя каких-то конкретных действий для защиты веры и священной Авесты. Не совершив их – через три месяца, ты умрёшь. Это твой свободный выбор…
Линия горизонта на юге растворилась в серой пыльной дымке, поднятой тысячами копыт.
– Постараюсь не умереть, – иронично ответил стратег. – Пора уезжать. Царь Александр вряд ли пощадит тебя, если от имени всех бехдинов Бактрии и Согдианы, ты не согласишься признать в нём преемника власти Ахеменидов и не заявишь прилюдно о воли на то Ахура-Мазды. А ты не согласишься, – он посмотрел в глаза собеседнику. – Скажи только, как через три месяца найти тебя? И ещё… я слышал, что ты и дастур Согдианы Каспер, являетесь хранителями восточного экземпляра Авесты. Это правда?
