Его самоизоляция и нежелание видеть людей не позволяли мне его беспокоить, но, не считая того, что мне нужна была срочная информация о безымянной могиле, он был моим предшественником, которого я ни разу не видел, не спрашивал советов и не слышал рекомендаций, и это обстоятельство казалось мне в высшей степени странным.
Посему на следующее утро после разговора с Мопассаном я решил навестить его в рабочее время, визит вполне совмещался с исполнением моих профессиональных обязанностей.
Грациано жил вдвоем с женой, с тех пор как их сын уехал учиться в Неаполь. Калитка была распахнута. Меня поразила высокая трава, которая росла вдоль дорожки к дому.
Я позвонил в дверь.
Тишина.
Снова позвонил. Послышался шум, потом скрип колес. Потом снова гробовая тишина.
– Кто там?
Задорный голос Грациано, который я раньше изредка слышал в баре, стал резким и хриплым.
– Астольфо Мальинверно, – назвался я, не добавляя ничего больше. Уточнение, что я кладбищенский смотритель, показалось мне неуместным.
Снова тишина. Потом послышался поворот ключа и дверь открылась.
Я увидел совершенно другого человека: похудевшего, небритого, нестриженого.
Он посмотрел на меня искоса:
– А вы что здесь забыли?
– Извините за беспокойство, мне нужно с вами поговорить.
– Минутку.
Он вернулся в дом, взял с кресла легкий плед, покрыл им ноги и вернулся к двери.
– Я постоянно мерзну… Пойдемте под навес.
Навес находился за домом. Два раза крутанув колеса, он был уже там. Притормозил возле столика, указав мне на деревянную табуретку.
– Не знаю, почему, но я был уверен, что рано или поздно вы объявитесь.
– Я должен был сделать это гораздо раньше, мне нужно было о многом вас расспросить, но не хотелось вас беспокоить.
– Как вы там? Освоились?
– Да, даже не надеялся. Первое время чувствовал себя не в своей тарелке.
– Я думаю, привыкши жить среди книг… Когда я узнал, что вместо меня назначили вас, я никак не мог понять, почему. Но вы, кажется, справляетесь неплохо, впрочем, работа немудреная.
В ту минуту вернулась жена, ходившая за покупками. Она бросила пакет на дорожке и направилась к нам. Обняла мужа за плечи.
– Вот это сюрприз! – сказала она, глядя ему в глаза.
– Могу я чем-то вас угостить?
– Благодарю, я ничего не хочу, – сказал я, улыбкой смягчив свой отказ.
– Ну, тогда разговаривайте, не буду мешать, – она отправилась в дом, сияя от радости, которую мне было не понять.
– С тех пор как это случилось, немногие приходят меня навестить. Даже лучшие друзья – и те путь забыли. Жена переживает, твердит, что надо появляться на людях, пойдем, дескать, в бар, она меня отвезет, но я пока еще не готов.
Он осмотрелся вокруг и погрустнел. В большом саду виднелись деревья, срезанные под корень.
– Я еще не готов к новой жизни.
– Ко всему привыкаешь, – сказал я, глядя на свою хромую ногу. Он тоже на нее посмотрел.
– Полагаю, вы ко мне не за советами пришли, – резкость в голосе пропала.
– За ними в том числе… Я кое-что хотел у вас спросить.
Вынул из кармана фотографию Эммы без рамки и протянул ему.
– Напоминает она вам кого-нибудь?
Он внимательно всмотрелся.
– Никого. С чего бы?
– Это фотография с могилы, вы такую не помните?
Он вновь посмотрел.
– Где она расположена?
Буква сектора ничего ему не говорила, поэтому я постарался обрисовать это место.
– Нет, точно уверен, что не помню… Да и как упомнить среди стольких лиц? Значит, и с вами это случилось.
– Что вы имеете в виду?
– Выбор. Ходишь днями среди могил в окружении незнакомых лиц, одни наслаиваются на другие и кажутся все на одно лицо, а потом вдруг взгляд чуть дольше задерживается на какой-то одной, то ли пленившись ее красотой, то ли красивым именем, и так каждый день, даже когда идешь домой, думаешь о ней, поэтому она становится как будто знакомой.
Я подумал, какое лицо он видел в эту минуту, дорогое ему и совсем безразличное мне, возможно с соседней с Эммой могилы, которое я ни разу не удостоил вниманием, как он ни разу не обратил внимания на Эмму.
– В жизни бы не подумал, что мне будет недоставать кладбища.
В продолжение его мысли я у себя спросил, что будет со мной, если меня однажды уволят с этого места.
– Хотите вернуться?
Он решил, что я свихнулся.
– О чем вы?
– Можем съездить, если хотите. – Я надеялся, что увидев ее могилу, он, может, что-нибудь припомнит.
Подошла жена, она, видимо, слышала наш разговор через открытые окна.
– Грациано, милый, воспользуйся приглашением Мальинверно, – стала она умолять, – ты не можешь сидеть взаперти.
Он колебался:
– Я пока не готов.
– Только на кладбище, – старался я расширить брешь, которую прорубила жена. – Только на кладбище, когда там не будет никого. Мне нужна ваша помощь.
– Да как я доберусь…
– Об этом я побеспокоюсь. Вам надо только согласиться, а об остальном позабочусь я.
Грациано пересекся взглядом с женою и сжал ее руку.
– Только чтобы не было много народу.
Жена обняла его.
– Не беспокойтесь, я заеду за вами к вечеру, ближе к закрытию.
– Прямо сегодня?
– А чего тянуть кота за хвост?
