Они осмотрели весь дом, но не нашли ни одной вещи, которая бы хоть что-то говорила об Иоланде. По словам Марьяхо, в соцсетях у нее было пять тысяч друзей – максимально допустимое количество. И при этом никто, похоже, по ней не скучал. Никто не заявил о ее исчезновении. На фотографиях, висевших по стенам, рядом с ней никого не было. Безликая обстановка дома и скудные запасы продуктов тоже свидетельствовали об одиночестве.
– Как Ческа, – заключила Рейес.
Ордуньо удивился, он бы не назвал Ческу одинокой.
– Жила одна, все время на работе, встречалась с коллегой, которому даже ключей от квартиры не дала. Ты ее близкий друг – и не знал, что у нее есть дочь, родившаяся в результате изнасилования в четырнадцать лет. С сестрой почти не общалась, родителей не навестила даже перед их смертью. Если хочешь, продолжу объяснять, почему считаю ее одинокой.
– Пожалуй, ты права. Просто мне всегда казалось, что у нее очень насыщенная жизнь.
Ордуньо охватило странное чувство: он много лет был рядом с Ческой, они вместе переживали очень тяжелые моменты, но если он доверял ей свои секреты, то она о собственной жизни не говорила никогда. Она была очень скрытной и делала все, чтобы казаться человеком необыкновенно сильным. Коллегам и в голову не приходило, что в глубине души она могла быть другой.
– Все мы носим маски, играем роли, – сказала Рейес.
Ордуньо позвонил в отдел, чтобы доложить о результатах осмотра дома Иоланды Самбрано: там не было следов насилия или поспешного бегства. Зато были две кошки в плачевном состоянии, о которых стоило позаботиться.
– Две? Должно быть три, – заметила Марьяхо. – На фотографиях в соцсетях у нее три кошки. А фотки недавние.
Ордуньо и Рейес стали искать третью. Может, она спряталась под диваном или под кроватью? Но нет, кошек в доме было всего две.
В отделе нарастало беспокойство. Всем хотелось как можно скорее вернуть Ческу. Вроде бы не так трудно отыскать плешивого, дурно пахнущего толстяка с выпирающими зубами… Но никто из местных не мог помочь Ордуньо и Рейес. Полицейские вернулись в «Хуанфер», чтобы поужинать.
В Сафре дело об убийстве Фернандо Гарридо вел сержант Мариано Перес – человек, судя по всему, компетентный и готовый сотрудничать.
– Хотя у нас нет таких ресурсов, как в Мадриде, расследование было проведено должным образом, не думаю, что имели место ошибки.
– Мы приехали не для того, чтобы выискивать у вас ошибки, сержант, а только чтобы помочь, – улыбнулась Элена. Она знала, что коллеги не любят, когда ОКА берется за их дела.
– Делайте то, что считаете нужным. Главное, чтобы убийца оказался в тюрьме. Остальное не имеет значения.
Ни Элена, ни Сарате не сообщили ему, что преступник был им известен, что у них была видеозапись с доказательством и теперь они пытались понять, что заставило Ческу убить этого человека. Интуиция подсказывала им, что, не разобравшись в ее мотивах, они ее не найдут.
– Труп забирали при вас?
– Да. Вы читали отчет?
– Читали, но будем признательны, если вы лично покажете нам место преступления.
Полицейские приехали в отель «Гваделупе» на улице Вирхен-де-Гваделупе-де-Сафра, однако номер 223 оказался занят, и пришлось ждать, пока управляющий переселит постояльца.
– Предоставил гостю люкс, чтобы не получить жалобу, – ворчал управляющий.
– Низкий вам поклон, в этом году пришлем на Рождество открытку от Гражданской гвардии, – съязвил в ответ сержант Перес.
Ковролин в номере пришлось перестелить, заменили также матрас и кое-что из мебели (все это было заляпано кровью), но управляющий заверил, что обстановка совсем не изменилась. Полицейские прикинули, откуда могли стрелять и где была установлена камера, сделавшая запись.
Перес оперативно и старательно выполнял все просьбы и отвечал на вопросы.
– Вскрытие не выявило ничего необычного. За ужином Гарридо пил вино, наркотиков не употреблял. Смерть наступила, как вам известно, в результате выстрела в голову. Имелись как входное, так и выходное отверстия. По косвенным признакам мы заключили, что калибр пули – девять миллиметров.
– Кто нашел труп?
– Горничная, убиравшаяся на этаже. На ручке двери висела табличка «Не беспокоить», так что этот номер она открыла одним из последних. Было уже почти три часа дня, когда она зашла. А умер он между полуночью и часом ночи.
– В гостинице есть камеры видеонаблюдения?
– Нет, ни одной не установлено. И на соседних улицах тоже, как назло.
– Вы сказали, что опрашивали постояльцев. А с этой женщиной не общались, не помните?
Элена показала фотографию Чески на экране своего телефона. Сарате стиснул зубы – инспектор ничего не упускала.
– Да. Я с ней говорил. Она сказала, что вернулась к себе поздно вечером, ничего странного не видела и не слышала. Я дал ей свою визитку на случай, если она что-нибудь вспомнит.
– Кто в ту ночь работал на ресепшен?
Полицейский сверился со своими записями:
– Себастьян Орильос. Вскоре после этого его уволили.
– За что?
– Не знаю, это вам к управляющему.
Луис Диас, управляющий отелем «Гваделупе», в тот день был на больничном, – ему удалили грыжу.
