© Тихонов С.Н. – Малк и наложница Тьмы, 2015
Малк и наложница Тьмы
— Варвар! Эй, варвар!
Сдавленный полушёпот ножовкой распилил голову и Малк застонал, сжимая виски ладонями. Пальцы скользнули по шершавой корке на лбу, ломкой, как засохшая кровь.
— Варвар!
Голос женский, может и девичий. Малк приоткрыл глаза. Темно как в Ниевых палатах. Словно в царстве мёртвых оказался. Он вскочил, ударился макушкой обо что-то твёрдое и упал на колени.
— Да не шуми ты! — повелительные нотки сменились лёгким презрением: — Грохочешь как лавина! Ещё надзирателя разбудишь!
Пол из грубых досок. Солома. Он развёл руки и нащупал железные прутья в кулак толщиной. Клетка. Проклятье!
К работорговцам попал, не иначе. Малк вспомнил, как до ночи кутил с другими курсантами. Отмечали его победу в полуфинале Эпирских Игр, в состязании воинов, будущих стражей для молодых волшебниц.
Лучший мечник третьего курса магической Академии Туласа. Как же. В памяти возникла смуглая аккадка, что потянула его на галерею таверны, в комнаты второго этажа. Вспомнилось как она, сбросив одежды, подливала вино и медленно танцевала, извиваясь пламенем свечи.
Чернобогово дерьмо! Теперь или к веслу прикуют, или продадут гладиатором в Ахерон. Проклятье!
Глаза привыкли к сумраку и Малк огляделся. Просторная комната с высоким потолком. Пол устлан соломой. Окна закрыты ставнями. Коптящий факел у двери. Рядом, на скамье, горой высится надзиратель: чёрная сальная кожа, дубина на поясе, лысая голова свесилась на плечо, а из полуоткрытого рта вместе с хриплым дыханием вылетают капли слюны. У ноги толстяка виднеется разбитый кувшин из-под вина.
Малк прислушался. Где-то за стеной потрескивал костёр. Плохо. В Эпире улицы освещают нефтяные фонари. Значит, вывезли за город и можно не рассчитывать на друзей, которые наверняка прочёсывают окрестности таверны.
Что же, не привыкать. Не из такого выворачивался. Раз сумел ещё ребёнком голыми руками убить волка, раз ускользнул от убийц, посланных старшим братом, который устранял претендентов на молот вождя, раз выжил на улицах Сугдеи и не попался на воровстве, то спасётся и отсюда.
В кандалы не закован. Уже неплохо. Из одежды только повязка на бёдрах. В чём вытащили из постели гетеры, в том и бросили в клетку. Понятно теперь почему та девчонка зовёт его варваром.
Малк глянул в её сторону. Как и он, сидит в клетке, поджала ноги и дрожит от холода в длинной прозрачной рубашке. Его ровесница, не старше семнадцати. Ясно. Пополнение для гарема шумерского султана. На вид чистенькая, руки белые, к работе не привычные. Наверняка купеческая дочка. А может и студентка одной из тех академий, что съехались в Эпир на очередные магические Игры.
Девчонка отбросила назад длинные вьющиеся волосы и позвала:
— Эй, варвар. Ты что, немой или дорийского языка не знаешь?
— Малк.
— Что?
— Моё имя Малк. Я не больший варвар, чем ты, — соврал он. — Я из Туласа.
— Извини. Не хотела обидеть. Просто ты такой же мускулистый, как берсерки из Нордхайма, что приплывали грабить нас два года назад. А я... — девушка на секунду запнулась, — я Силь.
Она встала и прижалась к решётке.
— Варвар, то есть Малк, ты ведь хочешь сбежать?
Он пожал плечами. Глупый вопрос.
— Малк, если я с помощью заклинания ослаблю прутья твоей клетки, сможешь выбраться наружу?
— Раз ты колдунья, то почему не сожжёшь врагов молнией?
Силь дёрнула ножкой, словно хотела топнуть, но сдержалась и опасливо покосилась на храпящего надзирателя.
— Нет, ты всё же варвар! Конечно, я могла бы это сделать, не подкупи они служанку. Перед сном та подмешала в моё вино ихор.
— Ясно. Ты на время лишалась ментальной силы.
Малк покачал головой. Волшебники, что с них взять. Как геометры и мореходы используют разум для обуздания пространства, так и маги силой мысли решают уравнения трансформации реальности. Но в отличие от жрецов, колдуны ограничены резервом своего сознания. Впрочем, будь по-другому, магессам не требовались бы стражи, а перед ним не маячила бы перспектива хорошо оплачиваемой работы на магический Коллегиум.
Значит ихор. Девчонку опоили кровью богов и те забрали у смертной дар Прометея. Тогда это не просто работорговцы. Где-то рядом крутятся жрецы забытых владык.
— И как ты собираешься ослабить прутья?
— Меня обыскали, но не нашли последний амулет, — она прикоснулась к щеке.
— Лёгкая смерть, — догадался Малк.
— Да. Один зуб не настоящий. Отец захотел, чтобы у меня был способ сохранить честь в безвыходной ситуации. Там не много силы, только чтобы разрушить мозг, но я смогу переписать функцию и ослабить атомарные связи в одном из прутьев.
— Хорошо. Действуй.
Девушка закрыла глаза. Рот её слегка приоткрылся. Казалось, она полностью ушла в себя.
Наконец Силь прошептала:
— Готово.
Малк упёрся ногой в решётку, а ладонями обхватил железный стержень. Мыщцы вздулись как волны в бурю. Пот залил глаза. Металл слегка поддался. Малк рванул из последних сил. Прут жалобно скрипнул и выгнулся полукругом, открывая узкий проход.
