– Свея, расскажи, почему в Доллите ты вдруг передумала и отправилась со мной?
Она повернулась к нему с удивленным выражением лица. Неужели подумала, что Стейн не заметил, как быстро она тогда передумала?
– Я не врала, сказав, что хочу жить среди людей, но не прочь увидеть и Мальнборн. Соврала в другом… в том, что не верила бабушке. Ее рассказы о мальнах, – она перешла на шепот, – это лучшее, что было в моей жизни. Я мечтала увидеть мальнов, Мальнборн. Засыпала и просыпалась с мыслью об этом. И глупые мечты сразу заглушили голос рассудка. – Свея покраснела.
Стейн пытался обмозговать услышанное. Сейчас он прекрасно угадывал состояние племянницы и сказал, понизив голос:
– Я буду рад исполнить твою мечту.
– Ты ее уже исполнил. И даже больше, – отозвалась Свея, и уголки ее губ слегка дернулись вверх. – Знаешь, я любила бабушкины истории, но из-за них мне часто становилось грустно, очень грустно.
– Почему?
– Твоей матери и отцу не суждено было быть вместе. Человек и мальн. Бессмысленные отношения. Даже если бы твой отец забрал бабушку с собой, через несколько десятков лет рядом с прекрасным мальном находилась бы старушка. А затем ему пришлось бы похоронить любимую. Это ужасно. Всего несколько десятков лет… для мальна лишь мгновение. Но я не могу забыть, с какой любовью и болью бабушка произносила имя твоего отца. Каждый мечтает испытать такую любовь. – Последние слова Свея прошептала, едва шевеля губами.
У Стейна сжало горло. Он сразу вспомнил Гелиена. Когда тот начал влюбляться в Арэю, они оба думали, что Гел – человек. Арэя намеренно отталкивала его, отворачивалась, отгораживалась от чувств, боялась поддаться порыву. А Алвис? Он был против малейшего их общения. И только спустя время признался, что просто переживал за сестру. Она бы не выдержала таких страданий. Хоронить любимого…
Духи! Как Алвис расскажет Арэе о муже?
Сквозь завесу тумана показались белесые городские стены Мальнборна. Стейн силился переключиться, однако проклятый ком в горле не исчезал. Все разом замолчали. Даже лошади стали двигаться плавнее и тише. К ним тут же подоспел патруль. Увидев и узнав главнокомандующего, воины начали отдавать честь, но одного взгляда Алвиса хватило, чтобы никто не стал приставать с расспросами.
Оказавшись внутри, Стейн сразу обратил внимание на стоявшую кругом тишину – но не привычную и безмятежную.
В воздухе висело напряжение. Ветра не было. Деревья не шелестели, даже река замерла. На улицах и во дворах домов не было видно ни души. Холод пробирал до костей, но погода стояла вовсе не холодная, хоть и немного пасмурная.
Чувства Стейна мгновенно обострились. Смергл должен был уснуть вместе с Гелиеном. Почему тогда в городе все казалось таким мрачным, почти зловещим?
Отряд остановился во внутреннем дворе.
Мальны пребывали в растерянности. Кто-то спешился и застыл на месте, уставившись в пространство, другие вполголоса переругивались. Стража у ворот дворца при виде всадников сразу исчезла.
Вскоре через парадные двери вылетела Арэя. Она выглядела… болезненно. Обычно прекрасное лицо приобрело нездоровый пепельно-серый оттенок, губы потеряли краски, а небесно-голубые радужки потускнели. Вдобавок она сильно исхудала, будто совсем отказывалась от еды.
Алвис шагнул вперед. Оглядев сестру, настороженно нахмурил брови.
Арэя вздрогнула.
– Брат! – Она бросилась вперед, буквально врезавшись ему в грудь. Алвис раскинул руки и крепко обнял ее. Она не плакала, но слегка тряслась. Стейну показалось, что дрожь была вызвана скорее слабостью в теле – настолько королева истощала. Алвис долго стоял, прижимая сестру к груди, будто вовсе не хотел отпускать ее.
Свея с непонятным выражением лица поглядывала на него. Да так, что когда Алвис почувствовал ее взгляд и поднял голову, у нее воспылали щеки.
Спустя несколько мгновений Арэя отстранилась. Она отошла на несколько шагов назад и повернулась к прибывшим.
– Катан упал словно замертво.
– Хэвард сказал, он в глубоком сне. Только у Гелиена хватило бы сил одолеть его, ведь так? Где мой муж? – Даже ее голос звучал болезненно. Что король смерглов сделал с ней? Гелиен был точно уверен, что тот не причинит ей вреда.
Все молчали.
Алвис будто намеренно хотел оттянуть разговор, что был неизбежен, неминуем.
Арэя явно заметила скорбь на их лицах.
– Где мой муж, брат?
Все как по команде обернулись к повозкам.
– Нет… – Она замотала головой. – Гелиен ведь жив? Алвис, он жив?
Но Алвис продолжал молчать. Он шевелил губами, но из них не вырывалось ни звука, словно друг онемел.
Тут Арэя начала колотить его кулаками в грудь, будто хотела все остановить или повернуть вспять. Охватившее ее отчаяние грозило поглотить окружающее пространство, напоминая о будущем, что стало недосягаемым. Арэя сползла на землю, беззвучно содрогаясь всем телом.
