Как мы видели, самые значимые идеи девятнадцатого века развалили или, по крайней мере, запутали систему представлений об „уровнях бытия“ и о том, что есть „высшее“ и „низшее“. Это, конечно же, разрушило и этику, которая основана наразличении добра и зла и утверждении, что добро выше зла. И снова за грехи отцов приходится расплачиваться третьему и четвертому поколениям, которые сегодня растут без каких бы то ни было моральных ориентиров. Ум людей, выдвинувших идею, что „мораль — это полная чушь“, был набит моральными представлениями. Но таких представлений больше нет в умах третьего и четвертого поколений: они набиты идеями девятнадцатого века, а именно что „мораль — это полная чушь“ и что все „высшее“ на самом деле весьма посредственно и вульгарно.
Возникает неописуемая путаница. На что молодежи ориентироваться в попытках образовать себя? Ориентиров нет, или, скорее, существует такое количество взаимоисключающих ориентиров, что по ним не найдешь пути. Интеллектуалы, которые должны были бы привести все в порядок, тратят время на заявления, что все относительно — или что-то вроде того. Или берутся за этические вопросы с самым наглым цинизмом.
Приведу пример, на который уже намекал выше. Он столь значим потому, что исходит от одного из самых влиятельных людей нашего времени, покойного Лорда Кейнса. Кейнс писал: „Еще хотя бы сотню лет нам следует притворяться, будто добродетель порочна и порок добродетелен, ибо зло полезно, а добро — нет. Алчность, корысть и осмотрительность должны еще ненадолго остаться нашими богами“.
Когда великие, умнейшие люди говорят такое, стоит ли удивляться, что смешение понятий порока и добродетели ведет к лицемерию, пока все спокойно, и к преступлению, когда спокойствие хоть немного нарушено. То, что алчность, корысть и осмотрительность (то есть экономическая безопасность) должны быть нашими богами — было лишь яркой идеей для Кейнса, ибо, несомненно, сам он поклонялся более благородным богам. Но идеи — самые могущественные вещи на земле, и вряд ли преувеличением будет сказать, что к сегодняшнему дню названных им богов усадили на трон.
В этике, как и в столь многих других областях, мы опрометчиво и сознательно отбросили наше великое классическое христианское наследие. Мы даже смешали с грязью слова, без которых об этике говорить невозможно, такие слова, как „добродетель“, „любовь“, „смирение“. В результате в самых важных из всех мыслимых предметов мы совершенно невежественны и необразованны. Не имея идей, которыми думать, мы больно легко верим в то, что в области этики размышления бесполезны. Кто знает что-нибудь сегодня о Семи смертных грехах или Четырех главных добродетелях? Сможет ли кто-нибудь хотя бы перечислить их? А если предполагается, что эти благородные старые идеи не заслуживают того, чтобы ими забивали себе голову, то какие новые идеи заняли их место?
Что должно прийти на смену тлетворной метафизике девятнадцатого века? Не сомневаюсь, что задача нашего поколения — это метафизическое возрождение. Нам нет нужды все изобретать заново. В то же время недостаточно просто возвратиться к старым формулировкам. Наша задача — и задача всего образования — это понять современный мир, мир, в котором мы живем и выбираем жизненный путь.
Проблемы образования — лишь отражение глубочайших проблем нашего века. Их не решишь совершенствованием организации, административными мерами или финансовыми вливаниями, хотя никто не отрицает важность всего этого. Мы страдаем метафизической болезнью, а значит и лекарство должно быть метафизическим. Образование, которое не позволяет нам разобраться в наших базовых убеждениях — это просто обучение или бесполезное времяпрепровождение. Ибо наши базовые убеждения не в порядке и до тех пор, пока сегодняшние антифилософские настроения не исчезнут, беспорядок будет усугубляться. Тогда образование не только перестанет быть главным ресурсом человека, но и станет инструментом разрушения, в соответствии с принципом
Земля, бесспорно, важнейший из всех материальных ресурсов. Хотите узнать будущее цивилизации? Посмотрите на ее отношение к земле, этого достаточно.
Земля покрыта почвой, а почва — несметным количеством разнообразных живых существ, включая человека. В 1955 году два опытных эколога, Том Дэйл и Вернон Джилл Картер, опубликовали книгу под названием „Почва и цивилизация“. Здесь будет уместно процитировать несколько первых параграфов этой книги.
