— Эх, не видел ты, а как в кино всё было... По голове мне вскользь цепануло, лежу, слышу мотор ревет, немцы думаю, кому еще... И тут из леса танк! Наш! Подъезжает, пушку на пулемет немецкий наводит... жаль, не пальнул, снарядов не осталось. А с брони грузин ваш прыгает.
— Теймураз?
— Ага. Они ведь вдвоем железку южнее перемахнули, не смогли за нами следом пройти, немцы путь уже перекрыли. Ну, и встретили в лесу наших. Так что поживем еще.
— Да уж, ты живи, ты непременно живи, Паша. Чтобы ты жил, трое сегодня полегли. Тебе и за себя, и за них теперь жить придется. И воевать за них, как подлечишься. А потом детей их именами называть.
— Буду жить, — серьезным тоном пообещал Паша, — раз должок такой повис... И еще внукам расскажу, как мы немецкую дивизию на том поле громили.
