Малой. Лабиринты судьбы полностью

Я ещё долго бежал вслед за уезжающей машиной. Моё лицо было все в слезах, я кричал на всю улицу «Дашка, Дашка, не уезжай»! Потом меня догнала мама и затащила домой. Когда мы вошли в дом, я лёг на диван лицом вниз и прорыдал ещё пару часов. Мама меня не трогала, решила видимо, что мне надо выплакаться, хотя мне так хотелось в тот момент, чтобы она обняла меня, хоть как-то успокоила. Мне тогда было 10, отец не хотел, чтобы я вырос мямлей или маменькиным сынком, поэтому запрещал матери всяческие проявления нежности в мой адрес. Она иногда тайком целовала меня в щёчки и говорила, что любит меня сильно-сильно. И в тот момент, когда я заливался слезами, как самая настоящая девчонка, мне хотелось маминой ласки. Но вместо этого в дом вошёл отец и увидел меня в слезах. Это очень разозлило его, он снял ремень со своих штанов и, что есть мочи, начал меня им стегать. От неожиданности и резкой боли у меня замерло сердце и мне стало не хватать воздуха. Я вскочил с дивана, но от ударов тут же свалился на пол, единственное, что я мог тогда сделать для своего спасения, это накрыть голову руками и свернуться калачиком. В комнату вбежала мать и бросилась к отцу:

– Хватит! Ты его убьёшь! Перестань!

– Ничего! Пусть научится терпеть боль, а то как девка скулит тут! У меня сын родился или дочь?! – откидывая мать, не унимался отец.

– Так ты скоро из него инвалида сделаешь! Хватит, говорю! – мать уже кричала во весь голос. Она смертельно боялась отца, но всегда бесстрашно вступалась за меня, когда отец входил в раж и мог попросту не остановится и забить меня до смерти. Он бросил на пол ремень, махнул рукой и вышел во двор. На моё счастье мы жили в Богом забытой деревне. Работы у нас не было. Единственный способ заработать, это было растить скотину и урожай, а потом везти и продавать все в городе. Работы по хозяйству каждый день было очень много, поэтому у отца особо не было времени заниматься моим воспитанием. Мы с мамой занимались скотиной и следили за домом, отец же целыми днями был на огороде, капал, пахал, поливал, удобрял. Но иногда были воспитательные моменты, которые заканчивались всегда одинаково – я почти без сознания от порки, а мать вся в слезах.

Я был не единственным ребёнком в деревне. По соседству жила семья Лунаревых. Отец, мать и дочка Даша. По сравнению с ней, моя жизнь была просто идеальна. Её родители не вели хозяйство и не работали в огороде. Они, как бы сказать, искали лёгких денег, а если удавалось заработать, то сразу все пропивали. Я очень много раз прятал еду с нашего стола, чтобы потом тайком отдать Даше. Она была такая худая и маленькая, что мне было её очень жаль. Её не кормили, били и зачастую выгоняли из дома, чтобы та не мешала им веселится. Иногда это было и в дождь, и холодную погоду. Я тайно проводил её к нам в сарай, где жили наши свиньи и корова. Там всегда было тепло и светло. Конечно, если бы отец узнал об этом, то выпорол бы меня до потери сознания, но это меня не пугало, главное для меня было помочь ей. Так мы и сдружились с самого детства. В школу мы ездили в соседнее село на велосипедах, зимой, когда дороги заметало, оставались дома. И вот в один из своих весёлых вечеров родители Даши, что-то не поделили между собой и повздорили, да так, что одного забрали в морг, а другую в полицию. Родни больше у Даши, видимо, не было, её отдали в детский дом. Я никогда не забуду её полные слез глаза, которые смотрели на меня через заднее стекло машины, когда та тронулась, она стала вырываться и долбить своими маленькими кулаками по стеклу, но это все было бесполезно. Она видела, как я бежал до последнего за машиной, как я пару раз упал и сбил колени в кровь, но не чувствуя боли, поднялся и продолжил бежать. Всё было бесполезно.

Я лежал в своей комнате и боялся пошевелиться. Всё тело просто огнём горело после папиного воспитания, а внутри горело все от горя и боли потери. «Как же она там теперь без меня? Кто её будет кормить?»– думал я. Сегодня мама управилась по хозяйству сама. Она знала, как тяжело отходить после отцовых ударов. Я, наконец, начал засыпать. Может завтра мне станет легче, хоть немного…

На утро легче не стало. Было лето, поэтому уезжать из дома хотя бы на полдня возможности не было. Я как обычно встал в шесть часов, почистил зубы, оделся и пошёл во двор. Там меня уже ждали голодные куры, утки и гуси. Мать выпускала их из сарая и начинала кормить и поить крупную живность. Мне же пока что было доверено ухаживать за птицей. После того, как мои питомцы были накормлены, а поилки были наполнены водой, мне нужно было идти на луг, чтобы нарвать свежей травки для кроликов. В общем до обеда время у меня пролетало быстро. Но в этот день все пошло не по плану. Когда я накормил птицу и хотел идти за травой, меня окликнул отец, он ещё не уехал на огород: