Она думает, он не знает. Но какой смысл торопиться, если это может закончиться тем, что он все уронит и они останутся без ужина. К тому же неизвестно, о чем будет сегодняшняя передача. Может, о том, что еще совсем недавно называлось Восточным блоком. Это было совсем недавно. Стивен отлично помнил, как они с женой радовались процессу демократизации, свободным выборам. Сам Стивен голосовал уже более тридцати лет и не замечал, чтобы это существенно улучшило его жизнь.
— Стивен!
— Иду!
Ему даже нравилось, когда она покрикивала на него, словно на одного из своих учеников. Хотя, если разобраться, с ними она была гораздо терпеливее.
— Сти…
— Я здесь.
Диктора на экране телевизора сменили танки.
— Я думала, ты никогда не придешь. — Джоан смотрела, как он ставит поднос на подготовленное ею место на столе.
— О чем рассказывают сегодня? — спросил он. — Хорватия или Чехословакия?
— Белфаст.
Стивен повернулся к экрану.
— Что это ты пожалел абрикосового джема?
— Я задержался, выскребая остатки из банки. — Он взял свою тарелку и поставил ее на подлокотник кресла, в которое усаживался.
— Не делай так больше.
— Что?
— В один прекрасный день содержимое тарелки разлетится по всему ковру.
— Но ведь этого не случилось.
Дикторша стала рассказывать о новом повороте событий в расследовании исчезновения шестилетней Эмили Моррисон. Держась одной рукой за подлокотник, Стивен повернулся к экрану. Бросив на него заинтересованный взгляд, он увидел нарисованный художником мужской портрет. Стивен подскочил, задев коленкой поднос. Кружка Джоан, взлетев, перевернулась в воздухе и выплеснула содержимое на подол ее юбки и на ковер.
— Стивен! Какого черта?
— Извини, извини! — Он взмахнул руками, чтобы удержать равновесие, сильно ударился подбородком о стол, выругался и попятился назад, пытаясь потереть ушибленную ногу и втаптывая сырное печенье в ковер. Наконец он шлепнулся в свое кресло.
«Все, кто считает, что им известен этот мужчина, должны сообщить в ближайший полицейский участок…»
Джоан, стоя, отряхивала юбку, а Стивен опустился на колени и собирал печенье, тарелку, кружку. Слушая слова диктора, он каждой клеточкой своего существа ощущал ледяной холод. Кружка вновь выпала из его рук.
— Этот замечательный новый ковер погублен, — проговорила Джоан с сожалением.
— Это всего лишь молоко, оно не оставит пятен.
— Молоко, это не самое ужасное. Этот ужасный кислый запах, от него никогда не удастся избавиться. Он там навсегда. — Джоан передернула плечами.
Дикторша перешла к следующему сообщению: стоимость почтовых отправлений вновь будет повышена.
Следующие двадцать минут прошли в попытках привести комнату в порядок. Из-под раковины были извлечены щетка и совок для сбора крошек, сухими тряпочками снимались кусочки масла, а мокрыми затирались места, куда пролилось молоко. Телевизор они выключили, а когда Стивен стал ставить на проигрыватель пластинку «Мануэль и музыка гор», его рука так дрожала, что он дважды не мог поставить иглу в нужное место: один раз провел поперек дорожки, а второй — опустил на антистатическую подстилку.
— Стивен, осторожнее, испортишь!
Когда раздался звонок Резника во входную дверь, они сидели в полной тишине, а между ними чернело пятно на ковре.
— Кто бы это мог быть в такое время?
— Ты думаешь, я знаю?
— Стивен!
— Что?
— Что делать?
— Ничего.
Звонок прозвучал снова, на этот раз дольше. За ним последовали два удара в дверь.
— Мы не можем просто сидеть и ничего не предпринимать.
— А почему бы и нет, не вижу причин. Уже почти одиннадцать, слава Богу. Не существует закона, обязывающего открывать дверь кому бы то ни было в это время суток. А что, если мы уже в кровати?
— Но мы не в кровати. И, кто бы это ни был, он может видеть, что это не так.
Крышка почтового ящика хлопала теперь беспрерывно.
— Стивен…
— Хорошо, я иду. Ты оставайся здесь. — Он закрыл за собой дверь.
Резник и Нейлор уже приготовили свои служебные удостоверения, отчетливо видные при свете лампочки.
— Инспектор-детектив Резник, уголовный розыск. Это констебль-детектив Нейлор. Мистер Шепперд?
Стивен что-то промямлил и мотнул головой.
— Мистер Стивен Шепперд?
— Вы знаете, который теперь час?
— Думаю, мы могли бы немного поговорить.
— Мы с женой собирались лечь спать.
— Может быть, нам лучше войти в дом?
— О чем нам говорить? — Стивен не сдвинулся с места.
— Вы, случайно, не видели передачу последних известии сегодня вечером?
— Да. Но не всю. Ну, видел. Ну и что? Что случилось?
— Полагаю, было бы лучше, если бы мы могли задать вам вопросы внутри, мистер Шепперд.
— Что происходит, Стивен? — раздался голос жены из дверей гостиной. — В чем дело?
— Мы просто хотим задать несколько вопросов вашему мужу, — ответил Резник.
— Мы с вами встречались. — Джоан глядела мимо Резника на Нейлора.
— Сегодня после обеда, — подтвердил Нейлор.
— Да, — она подошла к входной двери, — в школе. Стивен, ты помнишь, он был в школе. Спрашивал об Эмили. Вы и сейчас по этому поводу, не так ли?
— Если бы мы могли войти, — обратился к ней Резник.
