Маловероятно (ЛП) полностью

Я наконец нажимаю кнопку «выключить», но уже поздно. Она услышала. Разумеется. Господи. Какой идиот этот Ричардс. Он все испортил.

Рори бежит к входной двери, распахивает ее и уносит ноги.

Я инстинктивно следую за ней, даже не подумав о том, чтобы запереть дверь.

Некоторые склонны излишне драматизировать. Но не Рори. Я знаю, что песня отца действительно выбила ее из колеи.

Когда бегу за ней, вспоминаю прошлое — прошлое, когда я не успел.

Не в этот раз. В этот раз я догоню девушку.

Идет проливной дождь. Рори одета в тоненькую пижаму, босая и, безусловно, заледенела. Мне невыносимо даже думать, что ей хоть как-то не по себе.

«Она не твоя. Она встречается с другим», — напоминаю себе я.

«Но пижона здесь нет». — Дьявол у меня на плече теребит бородку как у Сальвадора Дали.

«К тому же ты с самого начала все равно собирался сделать ее своей». — Ангел разглаживает складки на белой робе и перекидывает ногу через мое второе плечо.

Погодите-ка, разве ангел не должен отговаривать меня от попытки погубить ее отношения?

Мой ангел пожимает плечами: «Если они поженятся, он увезет ее в пластмассовый бездушный пригород и изменит с секретаршей-молодухой прежде, чем Рори исполнится сорок. Я видел такое кино. Ей не понравится финал».

Справедливое замечание. Я ускоряюсь.

Я вымок до нитки, гравий с хрустом проседает под ногами. Эта погоня не просто погоня, потому что мои ноги двигаются, а мысли мчатся в одном направлении.

Моя.

Животная идея, грубая, дикая и глупая, но я никогда не прикидывался очень смышленым человеком.

В миг, когда снова встретил Рори под люстрами того банкетного зала, по которому она плыла как сказочная фея, я знал, что разрушу ее жизнь, хочу я того или нет.

Но стать для нее кем-то важным — теперь совсем другое дело. Я не подозревал, что таковое возможно. Теперь знаю.

Я догоняю Рори и преграждаю ей путь на главную улицу. Все заведения в миле отсюда и уже закрыты. Да и бежать от проблем все равно что гнаться за ними. Куда бы и с какой скоростью ты ни направился, они все равно с тобой.

— Отпусти меня! — орет Рори. Дождевые капли стекают с ее носа, ресниц, уголков красивого и грустного рта. — Пожалуйста, оставь меня в покое. Больно. Все ужасно болит. — Она начинает рыдать, падает на колени и повержено опускает голову.

Я кладу на ее макушку ладонь, шестым чувством понимая, что Рори нуждается в прикосновении. Не знаю, как я это понял. С Рори я просто действую.

Увидев ее в Нью-Йорке, я в ту же секунду ощутил порыв накинуть на нее свое пальто, потому как знал, что она всегда мерзнет. Сейчас делаю то же самое. Снимаю охотничью куртку и набрасываю Рори на плечи, откидывая ее мокрые волосы за спину, чтобы они не мешали согреться.

— Почему все так по-дурацки? — у Рори дрожит голос. — Ты вдовец. Моя сестра мертва. Она ненавидела меня всей душой, а теперь я вынуждена жить с этим до конца своих дней. И я даже отцовский голос слушать не могу без истерик. Смерть повсюду. Даже в день нашей встречи я была на кладбище. Словно мы связаны болью. Каждая минута в твоем доме рвет меня на части, а я устала чувствовать себя истерзанной.

Я поднимаю ее на руках, хоть она и сопротивляется и снова оседает на землю. Дождь бьет по лицу. На мне только футболка, и я знаю, что завтра поплачусь за свою самонадеянность, но сейчас меня это не волнует.

— Не говори так. — Я стираю пальцами ее жгучие слезы, будто под дождем это важно. Но это важно. Для меня.

— Почему?

Потому что ты единственная, благодаря кому я чувствую себя живым.

— Да, куда ни взгляни, всюду смерть. Но и жизнь тоже. Тебе нужно просто присмотреться.

— С чего вдруг тебя стало это волновать? Ты говорил, что Кэтлин в Дублине, — пытаясь отстраниться, упрекает Рори.

— Она в Дублине, — хриплым голосом говорю я, чувствуя, как горят уши. — Похоронена на том же кладбище, о котором ты только что говорила. Рядом с твоим папой.

— Мал, Мал, Мал.

Рори вбирает в себя все эти эмоции, а их много.

Она тонет в них, а я не могу ее вытащить. Только время в силах.

— Нет. Прошло восемь лет. Жизнь продолжается.

— Мне нужно уехать. — Она суматошно оглядывается и кусает губу.

Я приподнимаю подбородок Рори, чтобы она взглянула на меня.

— Ты доведешь дело до конца, принцесса.

— Теперь я принцесса? Да что тут происходит? Это… это неправильно. И нечестно по отношению к Каллуму.

— Отказаться от такого предложения было бы нечестно по отношению к тебе.

— Пообещай мне, что будешь вести себя хорошо, — говорит Рори. — Скажи, что перестанешь быть таким злобным. Но еще… — Она морщит носик. — Но еще пообещай, что не будешь излишне не злобным. Признай, что договор на салфетке всего лишь ошибка юности, что не станешь преследовать меня. Каллум такого не заслуживает.

Я качаю головой.

— Прости.

Я не договариваю, что не могу — или не хочу — соглашаться на все ее условия, или что Каллум просто не походит на подходящего для нее парня. Рори для него слишком несовершенна.