Столь удивительное сходство не могло быть случайным. Тем более что в кабинет под номером семь она зашла не случайно – ее направил сюда пластмассовый номерок, посланный Ильей буквально с того света. То есть Илья хотел, чтобы она увидела портрет!
Не надо лукавить с самой собой!
Полина почти не сомневалась, что перед ней – портрет ее матери. И той на портрете, судя по дате, примерно столько же, сколько сейчас Полине…
Интересно… она ехала в этот банк, чтобы разобраться в прошлом Ильи, но, похоже, столкнулась здесь со своим собственным прошлым. Полина почувствовала головокружение, как будто внезапно оказалась на краю бездонной пропасти.
Может быть, извиниться и сбежать, пока еще не поздно? Пока она не столкнулась еще с чем-то, от чего всю жизнь пыталась убежать, отгородиться?
– Присаживайтесь! – Павел Леонидович пододвинул ей кресло, хотел сесть на свое место, но взглянул на часы и всплеснул руками. – У нас начался обед, и, может быть, вы согласитесь перекусить со мной? Или хотя бы выпьете чашку кофе?
Чувствуя, что она колеблется, Масальский сложил на груди маленькие ручки, поглядел на нее снизу вверх и добавил:
– Соглашайтесь! Мне так хочется побеседовать с вами, ведь не каждый день встречаешь оживший портрет прошлого века!
– Ну, хорошо. – Полина улыбнулась. – Но только кофе!
– Прекрасно! Тут поблизости есть замечательная кофейня…
Кофейня оказалась крохотным уютным заведением, где вкусно пахло молотым кофе, корицей и шоколадом. За угловым столиком сидела симпатичная девушка. Она пила маленькими глотками кофе и разговаривала по мобильному телефону. Рядом с ней на свободном стуле вольготно расположился крошечный йоркширский терьер, который высокомерно поглядывал на прочих посетителей.
Павел Леонидович усадил Полину за столик возле окна, сел напротив нее, заказал мгновенно появившейся официантке два кофе по-венски.
– Итак, я просила вас рассказать мне о художнике Летунове, – начала разговор Полина.
– Но я, собственно, практически ничего о нем не знаю, – признался Масальский. – У нас в банке периодически проводят выставки-продажи произведений современных мастеров… Но вы наверняка о них знаете, ведь вы шли, если не ошибаюсь, к Дроздовой, а выставками занимается именно она…
Официантка принесла заказ, и Павел Леонидович замолчал.
Кофе был очень хорош. Шапку крепко сбитых сливок украшал цветок из шоколадной крошки, но главное – сам кофе был прекрасно сварен. Полина сделала небольшой глоток и зажмурилась от удовольствия.
– Так вот, – продолжил Масальский, едва официантка отошла, – несколько лет назад проводилась очередная выставка, и один наш сотрудник предложил Вере Валентиновне включить в экспозицию картины Аркадия Летунова. Этот художник не очень известен, но Дроздова посмотрела работы и согласилась взять их на выставку. Впрочем, тогда почти ничего не удалось продать. Но зато в моем кабинете висит чудесный портрет…
– Вы сказали, что включить в экспозицию картины Летунова предложил ваш сотрудник, – перебила его Полина. – А кто именно, вы случайно не помните?
– Отчего же? Я хорошо помню. Тем сотрудником был Илья Андреевич Моргунов, являвшийся начальником отдела ценных бумаг. Но он уже несколько лет не работает в нашем банке.
– Не работает… – машинально повторила за ним Полина.
Кому, как не ей, знать, что Илья Моргунов пять лет назад уволился из банка и основал собственную фирму.
– Если хотите, я могу найти координаты Ильи Андреевича, – не умолкал Масальский. – Наверное, он расскажет вам гораздо больше.
– Нет, спасибо, – едва слышно ответила Полина.
Координаты Ильи она тоже знала лучше кого-либо другого – Богословское кладбище, четвертый участок. Перед ее глазами возник могильный холмик, заваленный свежими цветами. Коричневатые стены кафе накренились и медленно поплыли по кругу…
– Вам нехорошо? – участливо осведомился Павел Леонидович, заметив, как она побледнела.
– Нет, спасибо, все в порядке, – поблагодарила его Полина, справившись с головокружением. – А лично у вас нет никаких координат художника?
– Нет, к сожалению, – развел Масальский руками. – И, насколько я помню, его уже нет в живых. Причем, кажется, там была какая-то трагическая история…
Стены кофейни снова поплыли по кругу. Полина что есть силы вцепилась в подлокотники кресла.
– Трагическая история? – переспросила она. – Вы не знаете подробностей?
– Нет, не знаю. А вы… простите, Полина Сергеевна, вы назвали свою фамилию, но я запамятовал…
– Серегина, – проговорила Полина, взяв себя в руки. Она порадовалась, что не назвалась своей нынешней фамилией, по мужу.
– А ваши родители не были знакомы с Летуновым?
– Я первый раз слышу его имя! – совершенно честно ответила Полина. – Вы думаете, моя мать могла позировать ему?
– Но согласитесь, что сходство просто поразительное!
– Всякое бывает, – пожала плечами Полина. – Встречаются ведь двойники знаменитых людей, артистов, исторических личностей. Так почему бы и мне не иметь двойника? Впрочем, вы, кажется, преувеличиваете мое сходство с портретом…
Полина допила кофе, поблагодарила Масальского и сказала, что ей пора уходить.
