Да может, это и случайное совпадение… Так это или не так, пускай сам разбирается.
Сусанна завернула книгу в плотную бумагу, и Муравьев пошел с ней к выходу. Я поплелась за ним, поскольку в библиотеке больше нечего было делать. И непонятно вообще, зачем я сюда приходила. С этим Муравьевым повидаться, что ли?
Я фыркнула, и он оглянулся, едва не выронив книгу.
— Что такое?
— Да ничего, — я не сумела скрыть улыбку, — вот думаю, не сделать ли вас героем своей статьи? Такой бравый полицейский, в меру вежливый, в меру обаятельный, в меру образованный… читателям понравитесь, я думаю…
— Издеваетесь, — вздохнул он, — насмехаетесь.
— Вовсе нет! — бурно запротестовала я, потому что так оно и было. — Я еще про одну сотрудницу музея обязательно напишу. Про колоритную личность…
— Леокадию Львовну? — оживился Муравьев. — Занятная старушенция!
— Ой, вы ее знаете? Ну, она прелесть просто! Мы с ней… — тут я прикусила язык, потому что понятия не имела, можно ли ему рассказывать про то, что мы с Леокадией видели. Попеляева-то я сдам без сожаления, но вот тот, второй… с ним еще неясно.
Муравьев взглянул на меня более приветливо и предложил подвезти до дома, мотивируя это тем, что на меня последнее время то и дело кто-то нападает и обрушиваются какие-то неприятности. Так что ему будет спокойнее, если я буду у него под присмотром. А самое главное — нам почти по дороге.
Я не стала возражать — все же приятнее ехать на машине, чем на общественном транспорте.
Как назло, город стоял в пробках, и машина Муравьева еле ползла. Он лавировал среди транспорта, то и дело чертыхаясь.
Тут зазвонил его мобильный телефон.
Муравьев включил громкую связь, чтобы не занимать руки, так что я слышала весь дальнейший разговор.
— Здоро-ово, Муравьев! — проговорил какой-то тягучий, медлительный голос. — Это Ставри-иди говорит…
— Привет, Шурик! — отозвался Муравьев. — А, чтоб тебя!
— Эй, ты чего? Я тебе по делу звоню… если ты недоволен, могу не звонить… ты меня, между прочим, сам просил…
— Да нет, Шурик, извини, это я не тебе, это меня какой-то гамадрил подрезал… так чем ты меня порадуешь?
— Помнишь, ты меня просил список составить всех, кто болеет гемофилией?
— Ну!
— Так вот, я составил этот список на основе данных аптечного управления. Список тех, кому выписывали лекарства от той генетической боле-езни…
— Да помню я, помню! Да чтоб тебя… это я не тебе, Шурик, это опять какой-то павиан водить не умеет…
— Так я тебе это список вышлю на почту?
— Да, спасибо… эй, погоди…
— Это опять не мне?
— Нет, это как раз тебе! Пожалуйста, поищи в своем списке несколько фамилий…
Муравьев скосил на меня глаза и попросил:
— Гражданка Вороновская… Вера… достаньте из бардачка тот список, что мне дали в библиотеке, и прочтите его вслух. У меня, видите, руки заняты.
— Так и быть, гражданин Муравьев! — ответила я ему насмешливо и вытащила листочек со списком читателей, которые брали книгу о реликвиях Мальтийского ордена.
— Вот, Шурик, у тебя компьютер со списком перед глазами?
— Допустим… не перед моими, а перед глазами ассистента, ты его знаешь.
— Отлично. Сейчас девушка прочитает несколько фамилий, а твой Угоревич пусть проверит, нет ли их в аптечном списке.
— Девушка? — заинтересовался Ставриди. — Что это у тебя за девушка появилась?
— Да это совсем не девушка! — бурно возмутился Муравьев. — То есть девушка, но не в том смысле… это свидетельница по делу… я ее просто до дома подвожу…
Я покосилась на него.
Надо же, он покраснел!
— Ну-ну-у, — протянул Ставриди. — Да что ты оправдываешься? Я за тебя только рад!
— Да ну тебя…
— Ну, пускай она читает, мы с Угоревичем слушаем! Слушаем, Угоревич?
Я фыркнула и начала читать:
— Спиридонов… Микаэлян… Зайончковский…
После каждой произнесенной фамилии я делала небольшую паузу, чтобы ассистент криминалиста, точнее его компьютер, сверил ее со своим списком.
— Петряков… Невзглядов… Манида…
Список подходил к концу.
— Трофимов… Лапидус… Левенберг…
На этой фамилии голос у меня дрогнул. Я вспомнила семейное кладбище, заросшие травой надгробия…
И Ставриди тут же проговорил:
— Постойте… вот эта фамилия — Левенберг… какие там указаны инициалы?
— К. Л., — сообщила я. — Кондратий Леонидович.
— Точно, есть такой в нашем списке!
— Опаньки! — обрадовался Муравьев. — Мы его нашли! Это определенно наш человек! Не может быть такого совпадения!
— Ну, очень рад за тебя!
— Спасибо, Шурик! Если бы не ты…
— Не за что. Всегда рад помочь. Девушке привет. — И он отключился, пока Муравьев не отреагировал на последнюю реплику.
А Муравьев покосился на меня и проговорил смущенно:
— Ну вот, кажется, мы нашли главного подозреваемого. Но вы никому не должны рассказывать об этом эпизоде. Вы же понимаете, я не имею права посвящать посторонних в детали расследования…
— Не беспокойтесь, не расскажу.
— Большой плюс то, что у него такая редкая фамилия. Хорошо, что не Спиридонов. Ну, и имя тоже не самое распространенное. Так что найти его будет не очень сложно.
Я виновато взглянула на него и проговорила:
— Вы знаете, Андрей… можно, я вас буду называть Андреем?
— Ну конечно…
