– Получил информацию от одного из бывших слуг, – ответил доктор. – Вернее, сам он не служил в замке, так как был тогда еще слишком мал, но кое-что интересное смог мне поведать. Зовут этого человека Матье Ловитц, и он был сыном домоправительницы семейства де Кассар. Мальчишка часто слонялся по дому без дела и видел то, чего, возможно, видеть ему не следовало. Однако именно благодаря его праздному любопытству и скуке я узнал то, что узнал.
Он помнит день, когда в замок прибыл неизвестный мужчина, потребовавший, чтобы его немедленно проводили к Полю де Кассару. В замке в то время размещался госпиталь, и в нем постоянно толпились разные люди. Матье заинтересовал именно этот посетитель, так как он не походил на тех, кого ему приходилось здесь встречать. Он выглядел как простой рыбак и отказался разговаривать с кем-либо, кроме хозяина замка. В конце концов сам Поль де Кассар вышел ему навстречу, и, перемолвившись всего парой-тройкой фраз, они вместе поднялись наверх. Паренька заинтриговала эта таинственность, и он незаметно проследовал за хозяином и незнакомцем. Ему не удалось подслушать, о чем они говорили, так как беседа проходила в библиотеке. Но Матье не сдавался и был вознагражден. После разговора с Полем де Кассаром незнакомца отвели в комнату наверху, но «рыбак», как про себя окрестил его Матье, не задержался там дольше десяти минут. Он покинул отведенное ему помещение и крадучись отправился куда-то. Матье пошел за ним, чувствуя себя Джеймсом Бондом. Они дошли до галереи, которая в этот час пустовала, и незнакомец вошел внутрь. Матье видел, как он снял со стены картину и, вскрыв тайник, что-то туда засунул. Затем, все так же крадучись, он оставил галерею. Матье преследовал его до самого выхода. Очевидно, «рыбак» хотел незаметно улизнуть, но ему это не удалось. Двое мужчин задержали его и не позволили покинуть замок. Именно тогда «рыбак» и обратил внимание на глазастого мальчугана. Он подозвал его и вытащил из кармана перстень с рубином и бумажку в один фунт, пообещав дать Матье еще, если он выполнит его поручение. Матье решил, что оно не слишком сложное, ведь надо-то было всего лишь подменить перстень одного из гостей замка на тот, что ему передал незнакомец!
Когда Матье вернулся, то «рыбака» на условленном месте не обнаружил. Вероятно, он решил не отдавать мальчику обещанное, но Матье и так был счастлив, ведь никогда в жизни он не держал в руках целый фунт! Он потратил его утром в ближайшей кондитерской лавке и, скорее всего, забыл бы о происшествии, если бы не случившееся позднее. Он проходил по двору, когда выносили умерших в госпитале раненых. Их выкладывали у черного входа, чтобы остальные не видели удручающего зрелища. В одном из них Матье с удивлением узнал «рыбака». Происшествие потрясло и озадачило мальчишку, ведь при их встрече незнакомец прекрасно себя чувствовал, а теперь лежал среди трупов! Вот, пожалуй, и все, что я выяснил, – закончил доктор.
– Значит, кольцо попало в итоге к… – начала я.
– К дяде Риддла, – перебил доктор. – Он был хирургом, и в то время работал и проживал в замке.
– Но зачем «рыбаку» понадобилось подменять перстень?
– Возможно, поняв, что из замка ему не выбраться, он решил сделать так, чтобы перстень-ключ не попал в руки врагов, – пожал плечами Макфейден.
– Если бы написанное в записке было правдой, – заговорил Филипп, – то мы просто-напросто ее бы не получили! Твой дед, если ему верить, послал Жиллельмуса Микаллефа встретиться с моим отцом. Они поговорили, и отец немедленно отправился бы за братом на Комино, чтобы забрать его домой. Неужели ты думаешь, он бросил бы его умирать?!
– Я ничего не могу утверждать, – ответил Макфейден. – Пока не повидаюсь с семейством Микаллеф.
– Ты, наверное, шутишь! – воскликнул Робер. – Сколько лет прошло? Да они, скорее всего, давно уже там не живут! Комино и раньше-то не был перенаселенным островом, а в последнее время оставшиеся жители покидают его и переселяются на континент. Рыболовство больше не кормит людей.
– Неважно, – упрямо прервал его доктор. – Я должен все выяснить до конца. Надеюсь, вы не собираетесь мне препятствовать?
– Препятствовать? – переспросил Филипп де Кассар. – Напротив, я тоже хочу участвовать! Ты пытаешься очернить моего отца, а я не могу этого допустить. Так что на Комино мы отправимся вместе, ты и я.
– И я, – сказал Робер. – Вы не можете оставить меня здесь – в конце концов, меня это тоже касается!
Мне тоже ужасно хотелось бы поехать вместе с ними, но я понимала, что не имею на это права: в таком чисто семейном деле могли участвовать только те, кто носит фамилию де Кассар.
Когда я продрала, наконец, глаза и взглянула на часы, то ужаснулась: начало второго дня! И тут же напомнила себе, что торопиться некуда. Конгресс окончен, сегодня вечером состоится торжественная часть, после чего большинство участников вернутся домой. Я же получу возможность отдохнуть, не испытывая угрызений совести. Думаю, начальству это не по душе, но отпуска у меня не было уже два года, так что придется Хлыстову смириться – все законно!
