– Вы… сами будете оперировать? – не поверил Антонио, переводя взгляд с меня на Аркона.
– Ну, а что тут такого? – пожал плечами тот. – Не в первый раз, в конце концов!
В ответ на слова Антонио ординатор широко раскрыл глаза и ожесточенно замахал руками.
– Он говорит, – сказал Антонио, – что не может позволить первому встречному проводить здесь операции!
– А ты сказал ему, что мы хирурги? – спросила я. – Если потом у него возникнут вопросы, я дам ему телефон координатора конгресса кардиохирургов на Мальте, и он подтвердит мою квалификацию…
– Или он может связаться с больницей Святого Креста в Эдинбурге и выяснить, есть ли у меня право на проведение подобных мероприятий, – добавил Аркон.
– А доктор может нам ассистировать, если пожелает, – закончила я, и Антонио передал наши слова обалдевшему врачу. Тот выслушал, покачал головой и, подойдя к стойке медсестры, снял трубку с телефона. Одним прыжком перемахнув через стойку, Антонио выхватил из-за пазухи нож и быстрым движением перерезал провод.
– Мобильные! – вспомнила я. – Пусть отдадут их тоже.
Антонио отобрал аппараты у медсестры и ординатора.
– Я осмотрю операционную, – сказал меж тем Аркон. – Надеюсь, все получится: в конце концов, это же медицинское учреждение!
Вернулся он очень скоро, бросив:
– Не бог весть что, но сойдет за неимением лучшего. Доктор Ринальди, – он кивнул в сторону белого как мел ординатора, – обеспечит анестезию. Антонио придется пойти с нами, так как мы должны понимать друг друга. Справишься, Антонио?
– Не сомневайтесь, dottore, – спокойно ответил сицилиец. – Делайте свое дело, а я буду делать свое.
Я подметила изменение в отношении Антонио к Аркону с тех пор, как тот вытащил из воды тело Винченцо. Все, несомненно, сочли бы вполне логичным, если бы Аркон оставил мертвого парня на дне, ведь никто уже не мог ему помочь. Антонио стал относиться к нему иначе, с большим почтением, словно к начальнику, хотя раньше подчинялся непосредственно только Филиппу де Кассару.
– Какая у вас группа крови, Филипп? – спросил Аркон, и я мысленно отругала себя за то, что даже не подумала о переливании крови: разумеется, я же привыкла к тому, что все дооперационные манипуляции происходят без моего участия!
– Такая же, как у внука, – сразу сообразив, о чем речь, ответил де Кассар.
– А с давлением как?
– Как у астронавта… Только как вы собираетесь делать переливание?
– Трансфузиолога, насколько я понимаю, у вас нет? – без особой надежды спросил Аркон через Антонио.
Услышав перевод, Ринальди только головой покачал.
– Банка крови – тоже?
Реакция была такой же.
– Значит, придется прямым переливанием, – констатировала я. Никогда в жизни не видела, чтобы кто-то применял прямое переливание крови, но раньше ведь народ как-то справлялся!
Мы покатили носилки к операционной. Пожилая медсестра едва поспевала за нами. Прежде чем войти, она бросила полный отчаяния взгляд на оставшуюся в коридоре Дашу. Затем дверь закрылась.
Оставшись одна, Дарья сцепила руки в замок до того сильно, что побелели костяшки пальцев, а крупный бриллиант на кольце, которое она не снимала даже ночью, больно впился в нежную кожу.
– Уля – самый лучший врач на свете! – убежденно проговорила она едва слышно себе под нос. – В своей больнице она – корифей, иначе ее не пригласили бы принять участие в конгрессе, так?
Поняв, что убеждает саму себя, Даша замолкла. Усевшись в не слишком удобное больничное кресло, она приготовилась к долгому ожиданию.
Аркон оказался отличным «оператором» – мы понимали друг друга с полуслова и действовали, как слаженная команда. Доктор Ринальди тоже не подкачал, почти не требуя перевода Антонио, и нам удалось извлечь гарпун из тела Робера без особой кровопотери. Ни один из жизненно важных органов он не задел, и у меня появилась надежда, что парень выкарабкается. Я думала о том, что на какой-то момент Робер испугал меня, когда странно повел себя с Дашей. Да и раньше я улавливала в его взгляде опасный огонек, какой появляется у охотника, когда он преследует дичь. Он убивал с жестокостью, необычной для столь молодого человека, казалось, получая от этого удовольствие. Тем не менее, если бы не своевременные и правильные действия Робера, то не только Аркон, но и я сама могли бы погибнуть под водой. Что же касается жестокости… Я ведь и сама сегодня сделала то, чего не могла от себя ожидать, всадив нож в спину бандита! В тот момент я не думала, просто действовала в соответствии с обстоятельствами. Вспоминая свой поступок с содроганием, я, однако, раз и навсегда усвоила одну вещь: в минуту опасности даже самый мирный человек перестает быть пацифистом, и в этом я убедилась на собственном опыте. И сделала для себя еще одно ужасное открытие: если бы пришлось это повторить, я бы не колебалась ни секунды.
– Ну что? – обратился ко мне Аркон, видя, что я застыла без движения. – Везем его в палату?
Чтобы это сделать, нам пришлось провезти каталку по коридору, где ждала Даша. Пока она ворковала над Робером, все еще находившимся под действием анестезии, доктор Ринальди развернулся к нам и потянул Антонио за рукав.
