Мальтийский сокол полностью

Держа свернутую сигарету в одной руке, а зажигалку — в другой, Спейд взглянул на него и улыбнулся.

— Ты ведь еще не можешь посадить меня в кутузку, Данди, — я правильно понял? — спросил он.

Данди холодно взглянул на него своими зелеными глазами и ничего не ответил.

— Тогда, — сказал Спейд, — я могу наплевать на то, что ты думаешь, ведь правда, Данди?

Том сказал:

— Не дури, Сэм.

Спейд сунул сигарету в рот, прикурил и засмеялся, выпустив клуб дыма.

— Я постараюсь не дурить. Том, — пообещал он. — Только скажите, как я убил Терзби? Совсем память отшибло.

Том заскрипел зубами. Лейтенант Данди сказал:

— Ему влепили четыре пули в спину из сорок четвертого или сорок пятого калибра с противоположной стороны улицы, когда он входил в свой отель. Свидетелей нет, но именно такая получается картина после осмотра.

— И в кобуре у него нашли «люгер», — добавил Том, — из которого не стреляли.

— Что вы узнали о нем в отеле? — спросил Спейд.

— Только то, что он прожил там неделю.

— Один?

— Один.

— Нашли что-нибудь? У него или в номере?

Данди втянул губы и спросил:

— А что, по-твоему, мы должны были найти?

Спейд беззаботно описал круг горящей сигаретой.

— Что-нибудь, что рассказало бы о нем самом или о его занятиях. Так нашли?

— Мы думали, ты нам сам об этом расскажешь.

Когда Спейд поднял на лейтенанта свои желтовато-серые глаза, в его взгляде мелькнуло почти неправдоподобное доброжелательство.

— Я никогда в жизни не видел Терзби, ни живого, ни мертвого.

Лейтенант Данди встал с недовольным видом. Том поднялся, зевая и потягиваясь.

— Мы задали все вопросы, ради которых пришли сюда, — сказал Данди хмуро, сверкая иглами зеленых глаз. Он поджал верхнюю губу и выталкивал слова одной нижней. — Мы рассказали тебе больше, чем ты нам. Пусть. Ты знаешь меня, Спейд. Убивал ты или не убивал, не сомневайся, я докопаюсь до истины. И уж если я окажусь прав, то не обессудь — от тюрьмы тебе не отвертеться.

— Ясное дело, — спокойно ответил Спейд. — Но мне будет спокойнее, если ты допьешь свой ром.

Лейтенант Данди повернулся к столу, взял стакан и медленно выпил его до конца. Потом сказал: «Спокойной ночи» — и протянул руку. Спейд церемонно пожал ее. Затем обменялся церемонным рукопожатием с Томом. Проводив полицейских до двери, Спейд разделся, потушил свет и лег спать.

Когда на следующий день в десять часов утра Спейд пришел в контору, Эффи Перин разбирала за своим столом утреннюю почту. Бледность ее мальчишеского лица не мог скрыть даже загар. Увидев Спейда, она положила пачку конвертов и медный нож для резки бумаги на стол и сказала тихим предупреждающим голосом:

— Она там, у тебя в кабинете.

— Я же просил тебя не пускать ее в контору, — укоряюще, но тоже шепотом отозвался Спейд.

Вытаращив карие глаза, Эффи Перин раздраженно ответила.

— Просил, только забыл сказать, как это сделать! — Глаза ее приняли обычное выражение, плечи ссутулились. — Не трепли мне нервы, Сэм, — сказала она устало. — Я с ней всю ночь промучилась.

Спейд подошел к девушке, положил руку ей на голову и пригладил растрепавшиеся волосы.

— Прости, ангел мой, я… — Он осекся, заметив, что дверь его кабинета открывается. — Привет, Ива, — сказал он женщине, открывшей дверь.

— О, Сэм! — простонала она.

Это была блондинка тридцати с небольшим лет. На красивом лице уже были заметны следы увядания. Фигура ее, несмотря на некоторую полноту, отличалась великолепными пропорциями и изяществом. Вся она, с головы до пят, была одета в черное. Правда, траурный наряд ее выглядел чуточку игриво. Произнеся его имя, она отступила на шаг и остановилась в ожидании.

Спейд снял руку с головы Эффи Перин и вошел в кабинет, притворив за собой дверь. Ива быстро подошла к нему и подставила свое печальное лицо для поцелуя. Она обвила его руками еще до того, как он успел обнять ее. После поцелуя он попытался осторожно высвободиться, но она уткнулась ему лицом в грудь и зарыдала.

Он гладил ее по круглой спине, приговаривая «бедняжка» В голосе его была нежность. В глазах, скосившихся на стол компаньона, сквозило раздражение.

— Ты сообщила брату Майлза? — спросил он.

— Да, он приходил сегодня утром.

Спейд с трудом разобрал слова, которые она произносила сквозь рыдания, уткнувшись в его пальто. Он снова скорчил гримасу и попытался незаметно взглянуть на свои наручные часы. Часы показывали десять минут одиннадцатого.

Женщина пошевелилась в его объятиях и снова подняла к нему лицо.

— О, Сэм, — простонала она, — это ты убил его?

Спейд смотрел на нее, вытаращив глаза. Его длинная челюсть отвисла. Он высвободился из ее объятий и отступил. Нахмурился, откашлялся.

Руки ее застыли в таком положении, словно она еще продолжала обнимать его. В глазах, чуть прикрытых из-за вздернутых над переносицей бровей, стояла боль. Ее мягкие влажные красные губы дрожали.

Спейд выдавил из себя хриплое «Ха!» и отошел к занавешенному окну. Повернувшись к ней спиной, он смотрел сквозь занавеси во двор. Как только она двинулась к нему, он быстро повернулся и почти отбежал к столу. Сел, поставил локти на стол, подпер подбородок кулаками.