Слишком много их было полностью

Его оранжевый галстук пламенел, как закат. Сам он был рослый и плотный. Гладкие и прилизанные, темные волосы, разделенные прямым пробором, крепкие мясистые щеки, тесный, не по фигуре костюм и даже прижатые маленькие розовые уши — все это казалось лишь по-разному окрашенными частями единой литой поверхности. С одинаковым успехом ему можно было дать и тридцать пять лет, и сорок пять.

Подсев к столу Сэмюэля Спейда, он наклонился вперед, опершись на малаккскую трость, и сказал:

— Нет. Я прошу не разыскать его, а только выяснить, что с ним случилось. Надеюсь, он сгинул навсегда. — Колючий немигающий взгляд выпуклых зеленых глаз сверлил частного детектива.

Спейд откинулся на спинку кресла. На его лице, которому вытянутый подбородок, губы, ноздри и густые брови придавали не лишенное привлекательности мефистофельское выражение, отразилось вежливое любопытство. Оно же прозвучало в его вопросе:

— Почему?

— Скажу вам откровенно, Спейд, — произнес зеленоглазый тихим внушительным голосом. — Судя по репутации, вы тот самый человек, который мне нужен. Поэтому я здесь.

Спейд неопределенно кивнул.

Зеленоглазый продолжил:

— Насчет гонорара можете не беспокоиться — любая сумма в разумных пределах.

Спейд кивнул, как прежде.

— А я не беспокоюсь, — заметил он, — но мне хотелось бы знать, за что вы предлагаете деньги. Вам нужно выяснить, не стряслось ли что-нибудь с этим… как его?.. Илаем Хейвеном, но вас не интересует, что именно. Так?

Зеленоглазый еще понизил голос, но тон его остался прежним.

— В известном смысле интересует. Например, я готов заплатить больше, если вы найдете его и устроите так, чтобы он никогда не вернулся.

— Даже против его воли?

— Вот именно.

Улыбнувшись, Спейд покачал головой:

— На то, что вы имели в виду, у вас не хватит денег. — Отпустив подлокотники кресла, он предупреждающим жестом поднял толстопалые руки. Довольно, Кольер, говорите дело.

Лицо Кольера слегка порозовело, но взгляд был по-прежнему стальным и холодным.

— Этот человек женат. Его жена мне нравится. На прошлой неделе у них произошел скандал, после чего он ушел из дома. Если я смогу убедить ее, что муж ушел навсегда, она, быть может, согласится на развод.

— Я хочу поговорить с ней, — сказал Спейд. — Что за человек этот Илай Хейвен? Чем занимается?

— Мразь. Дармоед. Кропает стишки или что-то в этом роде.

— Добавить ничего не хотите?

— Нет. И Джулия, его жена, вряд ли что добавит. — Кольер встал. — Я уже приказал навести справки по своим каналам. Если появится что-то интересное, сообщу вам.

Дверь открыла хрупкая женщина, на вид лет двадцати пяти-двадцати шести, в зелено-голубом платье с серебряными пуговицами. Она была худенькой, но полногрудой, с прямыми плечами, узкими бедрами, и держалась с той самоуверенностью, что у менее грациозной женщины выглядела бы непристойной.

— Миссис Хейвен? — спросил Спейд.

Секунду она колебалась, прежде чем ответить: «Да».

— Я от Джина Кольера. Зовут меня Спейд. Я — частный детектив. Кольер просил меня разыскать вашего мужа.

— Ну и как, нашли?

— Я сказал Кольеру, что сначала хотел бы побеседовать с вами.

Ее улыбка погасла. Долгим, внимательным взглядом она изучала лицо Спейда.

Наконец сказав: «Конечно», она посторонилась, пропуская сыщика в бедно обставленную комнату.

Они расположились в креслах друг против друга. С детской площадки под окном доносился ребячий гомон.

— Джин сказал вам, зачем он хочет разыскать Илая? — спросила Джулия Хейвен.

— Он считает: если вы убедитесь, что муж бросил вас, то, может быть, прислушаетесь к его доводам.

Женщина промолчала.

— Скажите, он и раньше исчезал из дома?

— Много раз.

— Что он за человек?

— В трезвом состоянии — прекрасный муж, — сказала она равнодушным голосом. — Когда запивает — тоже ничего, если не считать женщин и потраченных денег.

— На такую жену ему грех было обижаться. Чем он зарабатывает на жизнь?

— Он поэт, — ответила Джулия, — но разве кому-то удавалось этим прожить?

— Ну?

— Время от времени он перехватывает понемногу то тут, то там. Говорит, что выиграл в покер или на скачках. Не знаю.

— Вы давно замужем?

— Четыре года, почти.

Спейд выдавил улыбку:

— Все время жили в Сан-Франциско?

— Нет, первый год мы жили в Сиэтле, а потом переехали сюда.

— Он из Сиэтла?

Джулия отрицательно покачала головой:

— Откуда-то из Делавэра.

— Точнее не скажете?

— Я не знаю.

Спейд сдвинул густые брови:

— Где вы родились?

— Кого вы ловите: его или меня? — спросила она сладким голосом.

— Судя по вашему поведению, вас, — резко ответил Спейд. — Ладно. С кем он дружит?

— Хватит вопросов!

— Вы должны знать хоть кого-то из его друзей, — с угрожающим видом прорычал Спейд.

— Разумеется. Одного из этих типов зовут Минера, другого — Луи Джемс. Есть еще какой-то Конни.

— Кто они?

— Люди, — с обезоруживающей мягкостью ответила женщина. — Я ничего не знаю о них. Они или звонят сюда, или заходят за ним. Иногда я их вижу вместе в городе. Это все, что я знаю.

— Чем они занимаются? Не могут же они все писать стихи.

Джулия рассмеялась: