Сэм Спейд и его партнер Майлз Арчер – владельцы частного детективного агентства в Сан-Франциско. В один из дней к ним обращается очаровательная мисс Уондерли с просьбой найти ее младшую сестру, которая сбежала с мужчиной. Казалось бы, безобидное расследование приводит к самым неожиданным результатам. Уже на следующую ночь после начала поисков девушки погибают двое: один из них – Арчер, с женой которого у Спейда роман. Затем к Спейду приходит какой-то тощий тип и предлагает ему пять тысяч долларов за редкую статуэтку мальтийского сокола, которая, как он уверен хранится у Спейда. Вскоре становится ясно: эти два дела связаны, а мисс Уондерли не та, за кого себя выдает.
Dashiell Hammett
The Maltese Falcon
© Калявина Е., перевод на русский язык
© Калявина Ю., перевод на русский язык
© ИП Воробьёв В. А.
© ООО ИД «СОЮЗ»
Нижняя челюсть Спейда была костистой и вытянутой, подбородок заглавной латинской «V» выпирал под более округлой строчной «v» рта. Ноздри, вырезанные треугольником, образовывали еще один вариант той же литеры, но меньшего размера. Желто-серые глаза суживались до двух черточек. V-образный мотив повторяли клочковатые брови, поднимавшиеся от двух вертикальных складок над крючковатым носом, и светло-русый клинышек волос надо лбом, обрамленный парой залысин над висками. Словом, этакий Мефистофель с поправкой на блондинистую масть.
– Да, радость моя? – обратился он к Эффи Перин – длинноногой, загорелой девушке в коричневом платье из тонкой шерсти, которое облепило ее фигуру, точно мокрое. Ее карие глаза задорно сверкали на мальчишеском личике.
Эффи закрыла дверь поплотнее, прислонилась к ней спиной и сказала:
– К тебе девушка. Назвалась Уондерли.
– Клиентка?
– Думаю, да. Тебе в любом случае стоит на нее посмотреть – сногсшибательная красотка.
– Сию минуту тащи ее сюда, дорогая, – сказал Спейд. – Сию же минуту.
Эффи снова открыла дверь, проследовала за ней в приемную и, не выпуская дверную ручку, пригласила:
– Прошу вас, мисс Уондерли.
Чей-то голос произнес «Спасибо» так тихо, что разобрать можно было только благодаря отличной дикции говорившей, и на пороге появилась молодая женщина. Медленно, даже опасливо, она подошла ближе, глядя на Спейда кобальтово-синими глазами – застенчиво и в то же время испытующе.
Она была высокой и прекрасно сложенной – в гибкой ее фигуре не было ни малейшего намека на угловатость. Красивая осанка, высокая грудь, длинные ноги, узкие ступни, изящные запястья. Одежду она выбрала двух оттенков синего – явно под цвет глаз. Выбивающиеся из-под синей шляпки темно-рыжие кудри, ярко-красные полные губы, белые зубы, сверкнувшие в полумесяце ее робкой улыбки, довершали картину.
Спейд встал, неловко поклонился и тостопалой ручищей указал даме на дубовое полукресло сбоку от стола. Росту в Спейде было добрых шесть футов. Могучие покатые плечи придавали его телу почти коническую форму, из-за чего свежеотутюженный серый пиджак сидел на нем неважно.
Мисс Уондерли прошелестела «спасибо» еще тише, чем в прошлый раз, и примостилась на самом краешке деревянного сиденья.
Спейд погрузился в свое вращающееся кресло, крутанулся на нем в четверть оборота, чтобы сидеть лицом к посетительнице, растянул сомкнутые губы, изобразив вежливую улыбку. Все латинские «V» на его лице обозначились еще отчетливее.
Сквозь закрытую дверь слышался стук печатной машинки, тоненькие звоночки и приглушенное жужжание, когда Эффи Перин сдвигала каретку. Где-то в соседнем офисе глухо гудел какой-то механический агрегат. В латунной пепельнице, полной скукоженных бычков, дотлевал очередной смятый окурок. Неопрятные серые хлопья пепла усеивали и желтую поверхность стола, и зеленое пресс-папье, и валявшиеся повсюду бумаги. Окно, занавешенное желтой шторой, было приоткрыто дюймов на восемь-десять, и со двора в комнату проникал воздух с легким запашком аммиака. Поток воздуха шевелил и сдувал кучки пепла на столе.
Мисс Уондерли наблюдала, как подергиваются и ползут пепельные хлопья. Глаза у нее были неспокойные. Девушка сидела на самом краю кресла, а ноги ее крепко упирались в пол, будто она вот-вот вскочит. Руки в темных перчатках вцепились в черный ридикюль, лежавший у нее на коленях.
Спейд откинулся на спинку кресла и спросил:
– Итак, что я могу для вас сделать, мисс Уондерли?
– А вы можете?.. Я подумала… я… то есть… – Тут она закусила нижнюю губу белоснежными зубками и замолчала. Только темно-синие глаза ее говорили, они взывали о помощи.
Спейд улыбнулся ей и кивнул – понимающе и доброжелательно, как будто ничего серьезного не происходило.
– Давайте-ка вы расскажете мне все с самого начала, и мы решим, что нужно сделать. И начните как можно больше издалека.
– Все началось в Нью-Йорке.
– Так…
– Не знаю, где она с ним познакомилась. То есть, где именно в Нью-Йорке. Она младше меня на пять лет – ей всего семнадцать – и у нас совершенно разный круг общения. Хоть мы и сестры, но никогда не были особенно близки. Папа с мамой в Европе. Это их убьет. Я должна вернуть ее до того, как они приедут.
– Понимаю, – сказал он.
– Они будут дома где-то в начале месяца.
Глаза Спейда блеснули.
– Значит, у нас есть две недели, – сказал он.
– Я не знала, что она натворила, пока от нее не пришло письмо. Я просто не находила себе места. – Губы ее дрожали. Руки теребили сумочку, лежавшую на коленях. – Я боялась идти в полицию – вдруг сестра замешана в чем-то серьезном – а страх за нее понукал меня пойти туда. Мне было совершенно не с кем посоветоваться. Я не знала, как быть. Что я могла поделать?
– Ничего, разумеется, – сказал Спейд. – Но тут от нее пришло письмо?
