Они молча начали рассматривать картину. Парусник, закат, огромная луна. На носу корабля стоят двое: мужчина и женщина. Женщина в широкополой шляпе, в длинном платье. Стоит в профиль, смотрит на мужчину. Верочкины черты лица очевидны. А мужчина стоит спиной к зрителю. Одной рукой он опирается на трость, другой держит руку дамы. На плече у него сова?! Желтые глаза смотрят в душу зрителю.
- Поразительно! Как он, этот Игорь, смог заглянуть в нас... - прошептала Вера Яновна. - Сова... И почему у меня такой большой живот?
- "Рисуя ветку, надо слышать, как свистит ветер", - значительно произнес, не обратив внимания на последние слова Веры, Андрей одну из своих любимых цитат.- Просто когда Игорь там в "Караваджо" внимательно рассматривал нас, наши совы проявились в его подсознании. Кроме того подсознанию явлена была и моя любовь к творчеству Фридриха Каспара Давида. И вот некий коллаж из тем трёх известных картин: "Двое, созерцающие закат", "На паруснике" и "Странник над туманом". Романтика, символизм, экспрессионизм.
- Я помню его, этого Фридриха. В Эрмитаже " На паруснике" мне очень нравится.
- Тем более, Игорь все это и "считал". Это легко, - Андрей посмотрел на подругу своими мудрыми глазами. - А вот любить поздней любовью нелегко.
Когда на другой день все формальности с приобретением машин были закончены, путники начали собираться в обратный путь, в усадьбу. Дмитрий Платонович тоже был в отличном настроении. Он успел договориться о покупке нового катера.
- Я тебе, дочка, должен сказать про твои коробки, которые ты оставила в моем багажнике еще по прилету в Питер. Стал укладывать свои покупки и обнаружил.
- Какая я дура! Забыла про эти подарки из Венеции. Но ничего, - Ирина задумалась на секунду.- Я планировала устроить карнавал на Новый год, а мы устроим его сегодня. И на Новый год тоже. Там знаменитые венецианские маски. Мы их наденем перед встречей с бабулей, выходя из машин! Маскарад! Класс!
Она достала из коробки женскую маску: белая, с золотыми губами, в ажурных очках. Сверху черная шапочка с павлиньим пером.
- Эту мне подарил Сергей,- Иришка любовно приложила маску к лицу.- А вот две мужские: одна - головной убор дожа. Её наденете вы, Андрей Петрович. А эту вот, страшную: черная накидка на плечи, черная треуголка, маска со зловещим огромным клювом, наденет дядька.
- А бабуля не "дрогнет"?- спросил моряк.
- Мы позвоним, подъезжая. Попросим быть готовой к сюрпризам. Она обожает сюрпризы!
- Ты бы лучше тельняшку и белую соломенную шляпу гондольера привезла на маскарад,- хмыкнул Платоныч.
- Конечно, дорогой капитан! Я купила это и хочу подарить Сергею в Питере на первой прогулке по Неве и каналам.
Капитан беспокойно поглядывал на свою принцессу. О Сергее он уже знал, и немного ревновал:
- Врежем мы с твоим Сергеем 140 на новом катере. Не слабо будет?
Ирина нахмурилась, но Андрей Петрович как всегда умело и вовремя пошутил.
- Главное, телефон у него заранее забрать. А то выронит, как на Гранд - канале.
Это нужно было видеть! Снять бы на камеру! К парадному входу усадьбы сначала подъехала одна незнакомая "Volvo" , из которой с поклоном и вальяжным достоинством вышел венецианский дож.
- Buonasera, dona Maria.
Следом другая "Volvo", из которой вышла венецианская аристократка и сказала:
- Salve, бабуля!
И наконец из "уазика" вышел двухметровый человек-ворон и громовым голосом спросил:
- А где моя Анна? Надо бы её подпугнуть для порядка.
И действительно, появившаяся Анна Никитична чуть не выронила из рук поднос с кувшином морса и стаканами.
- Ну, мой-то чисто чёрт носатый! - охнула женщина.
За ужином Мария Родиславовна подняла бокал с брусничным морсом и произнесла:
- Выбор авто одобряю, легких дорог желаю!
Вера Яновна также поздравила по телефону Андрея и Ирину с приобретениями.
Прошла неделя. Мужчины занимались строительством. Наступил август. Погода стояла чудесная: не особенно тепло, но и дождей унылых пока нет.
Андрей, оказавшись в Питере, позвонил Борису Ильичу. И попросил съездить с ним в Гатчину. Он как раз забрал у ювелира брошь и был очень доволен работой.
- Привет, Андрей. Гатчина у меня прямо сегодня. Сейчас 10. Ты может успеешь к 11:30?... Хорошо, жду.
Андрей буквально засыпал Бориса вопросами.
- Слушай, дружище. Поскольку твои вопросы не праздные, заостренные в одну, пока не ясную мне точку, я делаю вывод, что у тебя есть какой-то личный, мучающий тебя интерес к Павлу. Или Марие Фёдоровне? Или к Анне Лопухиной? Или к Екатерине Нелидовой?
- Есть интерес! Но точка и мне не ясна. Но чувствую: "Шерше ля фам". Во всех смыслах, - Андрей улыбнулся. - Я имею в виду, что кроме перечисленных дам, мне необходимо с твоей помощью установить деловые контакты с работниками музеев, особенно с хранителями музейных предметов.
- Ты пишешь некие предметы? Один предмет?
- Да, один, но не могу его описать точно. Это какая-то шкатулка, или пенал, футляр...
- Я в Гатчине всех знаю, работал там. Познакомлю. Помогут, чем могут. А вот в Павловске сложнее. Ты ведь сейчас тоже странник, сталкер?-Взгляд Бориса Ильича был пронзающим Андрея.
- Да.
