Мальтийское Эхо (СИ) полностью

- Охрана меня знает. Везде пропустит, - гордо заявил Андрей.

- У нас много дел в усадьбе, Андрей. И там тоже можно погулять вволю. Потом, у бабули во вторник был день рождения. Мы поздравили устно, по телефону. Но нужно, хоть она и не любит сейчас этот день, посидеть всем за общим столом. И понарядней накрыть. Я уже купила шикарного алкоголя и закусок. И подарок у меня есть, -возражала женщина. - Все в машине. И Пашуля давно не был у бабули!

Затем взяла руку Андрея в свою, другой провела по его лбу и глазам. И добавила:

- Милый мой! Ну чего ты такой... трудоголик. Прямо ежи под кожей. Я ведь понимаю твои упорные поиски. Но не принимаю. Говорить об Укладке рано. Рано! Я пока не готова. Давай, заберём Пашу и поедем в усадьбу.

- Хорошо, я обещаю не заострять этого вопроса, - хмуро отозвался Андрей Петрович. - Но и ты не забывай, что через несколько дней, 23-24-го мне необходимо поехать в Екатеринбург. Решать! И для этого нужна нить, зацепка, перспектива, наконец.

- Тебе недостаточно, неперспективно быть со мной?- занервничала Вера. - Я для тебя не путеводная ниточка?

- Мне нужно дело, интересное, серьёзная творческая работа. Ты ведь, дорогая, сама великолепно это понимаешь. А ты - моё путеводное созвездие в виде буквы "V", золотой иероглиф, плывущий по фиолетовому небу!

- Ох, хитрый! Уговорил. Поехали. - Верочка прищурилась. - Всё-таки в Гатчину наша шальная императрица таскалась к Орлову. Может и мы пошалим - примнём травку.

Когда они приехали и вошли на территорию Дворцового парка, Вере Яновне захотелось в первую очередь подойти к Дворцу. И пока парочка чинно прогуливалась по большому плацу вокруг памятника императору, на небе появились тучи. Солнце скрылось и жёлтый цвет известняка , которым был отделан дворец, превратился в серо-стальной. Статуя Павла I приобрела суровый вид командора. Быстрое движение туч создавало эффект движения памятника. Павел грозно шагал подобно своему прадеду Петру Великому! Андрей даже отшатнулся, схватив за плечи Верочку. Та удивлённо посмотрела на него, но ничего не сказала.

Они направились в парк. По дороге мужчина рассуждал, как нечаянно и удачно любимый архитектор Екатерины II Ринальди, начавший строить романтичный и суровый замок, ядро будущего дворца, угодил "принцу Гатчинскому" Павлу. А тот уже поручил своему любимому Бренна продолжить в архитектуре дух рыцарского охотничьего замка.

- Павел более любил Гатчину, а Мария Павловск? - спросила Вера Яновна.

- Да.

Они подошли к колонне Орла.

- От наших сов я хочу лишь пока, чтобы они отреагировали... дали знак на имена Мария, Екатерина, Анна, - тихо проговорил Андрей, осторожно исподлобья взглянув на подругу.

- Мне ведь нужны знаки, герметика, мне нужно в матрице подготовить ячейку..., а совы - это биоэнергетика, нужно Эхо от этих дам. Точно, именно, Эхо!

- Ну, вот видишь,- рассмеялся Андрей.- Ты уже и ответила на вопрос, нашла вектор поиска.

- Не поняла, - удивилась Верочка.

- Через два часа будет Эхо, - загадочно ответил мужчина. - А сейчас просто гуляем. Парк в Павловске мне нравится больше, но и здесь смена пейзажного и регулярного стиля, внезапная смена картин цепляют, помогают обнаружить скрытые от яви символы.

- Наоборот, знаки "цепляются" за проявленное. Как эхо рождается от реального звука.

- Не будем спорить о наших методах,- Андрей обнял женщину. - Важно, что мне ужасно нравится гулять с такой умной и обворожительной женщиной. Примнём травку?

Они добрались до Острова Любви и сели на траву рядом с Павильоном Венеры. Потом прилегли, понежились, пошли далее.

- Вот образец "скрытого и проявленного", - Андрей Петрович показал на огромную поленницу берёзовых дров.

- Я знаю, что за поленьями домик и весьма нарядный изнутри, - засмеялась Вера Яновна и вдруг, внимательно глядя на мужчину произнесла шепотом.- Мария, Анна, Екатерина.

Затем напевно ещё раз и ещё, будто тренируя своих молоденьких совушек.

За поворотом открылся вид на Приоратский дворец на берегу Черного озера.

- Ты сейчас подумал, как хорошо было бы там, в замке, остаться жить. Ведь так?- серьёзно спросила Вера.

- Да. Молодец. Увидела.

Когда они вновь подошли ко Дворцу, Андрей Петрович позвонил кому-то , им открыли двери, и мужчина быстро провёл свою спутницу к Подземному Ходу. Чаще всего к этому мистическому месту экскурсии не водили, но Андрей любил бывать там, размышлять в абсолютной тишине и мраке.

Вера как вкопанная стояла у Хода. Лицо её приобрело необычный вид: глаза потускнели, свойственный им блеск потух, щеки впали, побледнели, губы растянулись в брезгливом, равнодушном выражении. И только крылья носа привычно подрагивали. Они вынюхивали, а глаза пристально вглядывались в черноту тоннеля.

- Кричи! - хрипло и сдавленно скомандовал Андрей.

И женщина кричала:

- Мария-я-я...

И эхо:

- Ия, ия, ия...

- Анна-а-а...

- На-на-на...

- Катя-тя-тя...

- Тя...та...та...

Когда они молча покинули Подземный Ход, вышли из Дворца и парка, Андрей спросил:

- Что-то было?

- Будто бы. Нет... Не могу проявить! - она напряжённо, с тревожным видом смотрела перед собой.