Мальтийское Эхо (СИ) полностью

Мысли об одеяле услужливо подняла из подвала памяти ещё одно Верочкино стихотворение:

Оберните меня счастьем,

Просто оберните.

Напоите меня счастьем,

Просто напоите.

Окуните меня в счастье,

Глубоко и сладко,

Отпустите меня в счастье,

Где дорога гладка.

Полетит пичужка,

Побежит девица,

В маковое поле,

Где от всех укрыться.

Надышусь я счастьем,

Насмеюсь я вдоволь,

Но объятий ложных

Не хочу я боле!

На обочине дороги стояла машина, в которой дремал уставший Андрей Петрович. Он был за рулём уже пять часов. Нужно поспать минут сорок и снова в путь. Ему снился сон о том, что они с Верочкой гуляют по тёплому песку на закате у кромки моря.

Она спрашивает: "Тебе правда понравились мои стихи? Они ведь очень грустные!" Он отвечает: "Очень грустные! И очень понравились! Но есть, есть в них... отражение солнца... есть остров надежды, где "улыбается печаль". "Она говорит: "Мне стыдно признаться, но я снова хочу замуж... За тебя..." "Да, да, разумеется", - неопределённо протянул он, неожиданно увидев поразительную картину: из моря на крепеньких ножках, но ещё неуверенной походкой, выходит на песок... мальчуган, возрастом чуть за годик и направляется к ним. И улыбается, и тянет ручки. И над головой мальчугана светлое пятно и оно вращается, всё увеличиваясь и увеличиваясь в размерах. И наконец, это пятно превращается в рассветное небо.

Андрей Петрович не мог знать, что этот сон окажется вещим! Когда через 42 часа, в нетерпении, не дожидаясь рассвета, он позвонит в дверь квартиры на Смольной набережной, он также не будет ведать, какие две ошеломительные новости ждут его. Точнее одна новость и одно открытие. Ещё точнее предчувствие, знак открытия. Но сначала. Новость.

- 33 -

Вера Яновна открыла дверь. Часы показывали половину четвертого утра, но вид у неё был не заспанный, будто она и не ложилась спать.

- Доброе утро, Верочка! Я вернулся! - выпалил мужчина.

- Доброе утро, Андрей! С возвращением! - выдохнула молодая женщина.

Андрей крепко обнял и поцеловал Веру. Слишком крепко, потому что та, прикрыв рот рукой, убежала в ванную. Вернувшись, она, виновато улыбаясь, промолвила:

- Я побаиваюсь своих сов, Андрей. Они не дают заснуть. За ночь они... они успевают и поклевать, и нагадить... Извини...

- Чего ты извиняешься? Посмотри-ка на меня, родная!

Пауза.

- Ну и причём здесь совы? - прищурился Андрей. - Когда кого-то с чем-то нужно поздравить!

- Всё-то ты Видишь! - улыбнулась уже радостно Верочка. - Да, я беременна. Ты рад?

- Да! Тебе очень подойдёт быть матерью, а мне отцом! Это такой... такой... Прирост смысла!

Он поцеловал нежно в губы свою женщину, свою Нежную Королеву и воскликнул:

- Слушай! А ведь не зря ты заговорила о совах! Он открыл свою сумку и достал футляр с брошью.

- Это что? Укладка? У тебя такой значительный вид!

- Пока нет. Это подарок тебе!

Вера Яновна открыла коробку и достала брошь.

- Какое чудо! Где ты раздобыл такую прелесть? - она приложила брошь к груди, подбежала к зеркалу. - Нет, нужен другой свет! Естественный!

И подбежала к окну, забыв, что еще только светает.

Но какое-то невидимое излучение упало на жёлтые глаза "совы" и они будто бы прожекторы направили два мощных луча на башни Смольного собора. Это был миг! Яркий миг! В следующую секунду "прожекторы" погасли, но над одним из куполов в районе северного корпуса появилось светлое пятно!

- Иди скорее сюда! - воскликнула Вера. - Смотри! Над Собором опять пятно, светлое пятно на фоне тёмного неба. Ой, оно начинает вращаться!

Андрей вперил взор во вращающееся световое пятно. Это пятно обжигало и ум, и душу и высвечивало в памяти то другое пятно в катакомбах, тоже вращающееся. Подсказка! Снова подсказка!

- Это Павел, апостол Павел с нами разговаривает, - тихо, чтобы не спугнуть видение, сказал Андрей Петрович.

- Что он говорит? - также одними губами спросила женщина.

- А что ты слышишь?

- Там... там... Укладка! - с горячим воздухом, с хрипом из горла вырвалась догадка.

- Конечно! Конечно она! - торжественно подтвердил Андрей Петрович. - Ты опять о чём-то задумалась.

- Над цитатой апостола Павла из твоей повести: "Весь человек есть ложь". Гоголь в "Авторской исповеди" болел этой мыслью. И я болею мыслью, что я теперь Одетта - закалдованная в птицу девушка из "Лебединого озера". И ещё: в Большой Игре Бога и Сатаны наша Укладка может оказаться "ящиком Пандоры"... Давай ты отдохнёшь с дороги, примешь ванную и поспишь. И я тоже хочу... хочу... с тобой.

- Ты ведь не спала эту ночь? Ждала?

Да, ожидание и предчувствия. Хорошего! Сегодня воскресение, можно поваляться в постели подольше. А днём сходим в храм, в Смольный монастырь. Побродим, посмотрим.

- Извини, давай сначала съездим на могилу Г.Н.

Он задумался о Добре и Зле, вспомнилась притча о парне, переводящего инвалида через улицу. Парень доволен своим благородством, но инвалид просит что-то ещё, ещё... а парень вспоминает, как два года назад сбил машиной этого человека...

- Отличная мысль! А затем в Собор. Кстати, может быть на вечернее богослужение сходим?