- Сначала в мой флигель! - затараторила Иришка, объясняя, как она планирует достичь вершин ландшафтного дизайна. - Главные принципы - единство, гармония, и многообразие. Но многообразие без изобилия и многословия. В основе четыре "садовые комнаты" примерно по 5-6 соток каждая. Две аллеи с парадной террасы и с заднего крыльца. Комнаты: первая в регулярном французском стиле. Здесь особенно важно чутьё к цветовой гамме, фактуре и объёмам растений, изысканность рисунков цветников; вторая в английском стиле, то есть, в первую очередь, идеальный мягкий изумрудный газон, третья - это китайские и японские традиции, то есть секрет установки камней, четвёртая - кантри-стиль, то есть спонтанный мир диких многолетних растений: душистые травы, седуны, мхи посреди мавританского газона. И сюда бы ещё старую телегу или просто старые деревянные колёса от телеги. Парадная аллея такая, чтобы ближе к дорожке высота растений уменьшалась, то есть у дорожки расположить протяжённые рокарии или миксбордер. Задняя аллея - лесная, просто будет уходить в лес, но заканчиваться она будет гротом! А вокруг грота папоротники и мхи, опять же на камнях и среди них. А дорожка - пошаговая из камней. Всё это должно совмещать иронию, пафос и мистику!
- Браво, Ирина Яновна! Цицерон сказал: "Если у тебя есть сад и библиотека, у тебя есть всё, что нужно..." - громко сказал Андрей и поднял указательный палец кверху.
- Молодец, сестрёнка! - подтвердила Верочка.
- Спасибо, мои дорогие. Только я рассчитываю на вашу помощь, Андрей Петрович. Те замечательные деревянные скульптурки, что вы начали делать, так и лежат незавершённые. На заднем крыльце. Ваш топорик и стамески в прихожей у крыльца. В шкафу.
- Да я вот сейчас занимаюсь... - начал оправдываться мужчина, но Вера перебила его.
- Правильно Иришка говорит. Нужно прекращать как приведению шляться по Подземному Ходу и вслушиваться в эхо призраков!
- А откуда ты знаешь? - удивился Андрей, так как о своём этом пристрастии не говорил никому.
- Кричишь по ночам. И потом не забывай: мои совы с каждым днём всё сильней. Я
- Тебе Бог дал сов!? Ой, как я хочу хоть одну малюсенькую... - запричитала девушка и боязливо стрельнула глазами в сторону мужчины.
- Вам, мила девушка, это не нужно, - строго сказал Андрей Петрович. - Это нелёгкая ноша!
Троица осмотрела дом. Всё было сделано и с любовью, и со вкусом. Продумано всё до мелочей. Только одна комната была пустой, без мебели. Люди стояли посреди неё, будто вслушиваясь в тихую пустоту. Вера внимательно посмотрела на сестру и сказала Андрею:
- Сходи погулять на 5 минут. Мы чуть посекретничаем.
Когда Андрей вышел, Вера Яновна обняла сетрёнку и спросила:
- Здесь планируется детская комната?
- Да, - тихо призналась Иришка.
- И что: уже... намечена... запланирована эта востребованность?
- Нет, что ты, Вера! - фыркнула младшая сестра.
- А что Сергей? Звонит?
- Каждый день, - щёки Ирины слегка покраснели. - Знаешь, Вера: я боюсь.
- Чего?
- Я боюсь своей... неопытности в любви. Я ведь не была близка с мужчиной ни разу. Это в 25 лет! У меня страхи старой девы.
- Глупости! Вот увидишь: прольётся дождик, нежный и тёплый, и взойдут прекрасные яркие цветы. - Верочка сделала паузу. - Ты знаешь, а у меня вновь взошли... И мне... нам с Андреем скоро потребуется детская комната, точнее детский уголок пока.
- Поздравляю! Отлично! Бабуля...
- Да, бабуля догадывается и будет рада. Но пока мы ничего не станем ей сообщать.
- Ну почему!?
- Потому что она сейчас тревожна, мы все погружены в липкое ожидание решения мэрии по поводу нашей усадьбы.
- Я чувствую: решение будет в нашу пользу! - решительно воскликнула девушка.
- Ты молода и поэтому так оптимистична. И ожидание твоё такое восторженное и... возбуждённое, - грустно заметила старшая сестра. - Пойдём, родная. Пора на обед.
За обедом Вера Яновна, опасаясь тошноты, почти ни к чему не притрагивалась и лишь украдкой, чтобы не заметила Мария Родиславовна "дёргала" из хрустальной салатницы солёные огурчики-малютки и быстро направляла в рот.
Пани Мария действительно ничего не замечала, была сосредоточена на своих мыслях и поднимала иногда вопросительные взоры лишь на Андрея Петровича.
- Чем ты собираешься заниматься, сынок? - спросила она мужчину, который с неудовольствием ожидал этого вопроса и был готов к ответу.
- Пока буду работать в Гатчине и ждать ответа из Смольного.
Последняя фраза прозвучала загадочно и вызвала, наконец, улыбку пожилой дамы.
- Что, Смольный вновь в центре событий? - хохотнула она. - Как в 1917-ом.
Андрей пожал плечами и взглянул на Веру, спрашивая разрешения рассказать об их планах. Та одобрительно чуть кивнула.
- Вы, дорогая тётушка, как всегда метки в словах. Да, в центре.
Он рассказал о соображениях по поводу поиска
Мария Родиславовна внимательно, с очень серьёзным лицом выслушала доводы мужчины и, помолчав, сказала:
