Мальтийское Эхо (СИ) полностью

Вера Яновна взяла пропуска в руки и, не сумев сдержать неудовлетворения, спросила:

- Здесь указан срок действия: с 23 сентября по 23 октября сего года. В рабочие дни с 9 до 18 часов.

- Да, обычная практика. Я установила график дежурства трём своим сотрудникам и двум охранникам, которые будут сопровождать вас. На этом листке указаны фамилии и телефоны. Возьмите, пожалуйста.

- Но дело в том, что мы запланировали работу у вас в своё нерабочее время. По вечерам и по выходным. И... и наш метод... скажем, биолокационных изысканий, предполагает отсутствие в помещении посторонних людей.

- Я не знакома с этим методом, но теперь проясняю для себя показавшуюся странной фразу Александра Владимировича: "... для исследований и изысканий", - она сделала паузу и продолжила. - Позвольте уж полюбопытствовать у вас, Андрей Петрович: манипуляции с тростью вы проделываете с целью... биолокации? Я заметила это.

- Совершенно верно, - ответил тот.

К нему пришёл кураж. Он прогулялся по кабинету, вычерчивая в воздухе замысловатые траектории своей тростью.

- Трость реагирует лишь на вас, Виктория Евсеевна, - наконец сообщил Андрей, присаживаясь обратно к столу.

- И что вы обнаружили... во мне? - осторожно спросила директор.

- Чуть более пятнадцати лет назад вы упали со строительных лесов, был перелом левой ключицы, - остро вглядываясь в даму, сказал мужчина.

- Так же был повреждён голеностопный сустав на... на левой ноге, - уверенно добавила Вера Яновна.

Виктория Евсеевна невольно спрятала левую ногу под длинной шёлковой юбкой и прикоснулась рукой к своему левому плечу. Она ошарашенно смотрела на вздрагивания крыльев носика молодой женщины, побелевшие полуприкрытые глаза мужчины. Наконец она обрела дар речи.

- Вы намерены искать трещины и в наших стенах? - неуверенно спросила директор.

- Главным образом. Но и историко-архивные исследования тоже, - сказал Андрей Петрович.

- Вряд ли вас ждут открытия в архивах. А вот трещин и каких-то вмурованных в стены камер у нас предостаточно. Так или иначе ваша работа очень нам нужна. Очень. Я даже сразу вослед вашим работам намерена просить Министерство культуры организовать большие ремонтно-реставрационные работы. Но на это уйдёт не месяц и даже не год, - грустно заключила она.

- Хочется предупредить вас, что у нас узко-специальные цели и никаких итоговых документов мы через месяц не сможем представить. Мы же не специалисты в ремонтно-реставрационных работах, - сказала Вера, сделав вежливо-холодную гримасу.

Андрей поспешил смягчить тон подруги:

- Список опасных трещин и таинственных камер с кладами мы обещаем передать вам. В меру наших способностей, разумеется.

Вера Яновна бросила на него насмешливый взгляд и затем, мгновенно обратив этот взгляд в доверительно-детский, спросила Викторию Евсеевну:

- Как же мы решим вопрос с нашим режимом работы у вас?

- Я в течение двух дней согласую этот режим с начальником охраны, с главным бухгалтером и прочими. Вы же понимаете, что в бухгалтерию, в отдел кадров и ещё ряд помещений я не вправе... Многое в субаренде... Чужое имущество...

- Да, мы понимаем.

- Попытаемся сделать так, чтобы охранники открывали вам двери и ждали за ними. Но кое-где возможен досмотр... Извините... Я всё попытаюсь организовать... В меру моих возможностей, естественно. В субботу утром, часов в 10 я позвоню и подготовлю новые пропуска. Я, между прочим, работаю часто и по субботам. Так что милости просим.

Парочка изыскателей поблагодарили Викторию Евсеевну, и, обнадёженные её заверениями, отправились домой. В машине Вера, поглаживая андреево бедро, весело сказала:

- Большего я и не ожидала. Но как ты сумел вовремя и точно про ключицу!

- А ты про голеностоп! - подхватил Андрей и тоже положил руку женщине на бедро.

Когда они легли в кровать, и чувственность завибрировала и была готова перейти в страсть, Верочка не смогла удержаться от вечной женской привычки попросить о чём-нибудь мужчину перед этим:

- Обещай поговорить с Борисом Ильичом и в пятницу закончить с работой в Гатчине. У вас ведь был договор на месяц.

Андрей сбросил руку с её груди и жёстко проговорил, медленно, разделяя слова:

- Я начинаю часто увольняться. Я также не хочу приобретать привычки зависимого человека. Не хочу, чтобы и ты приобретала привычки...

Верочка не дала ему договорить. Положила ладошку мужчине на рот и проворковала на ухо:

- Прости мой бабий тон. Но мы ведь одна... семья, - она неуверенно выговорила последнее слово.

Андрей примирительно положил руку обратно:

- Мне больше нравится тётушкино словечко: "банда", - он улыбнулся и ласково поцеловал Веру - давай не будем играть высокими словами, смысл которых больше их обычного значения. Конечно мы - семья, двое на крохотном необитаемом острове.

Верочка уже горячо дышала ему в ухо.

- Бабуля назвала себя "старой разбойницей"... Ха! Давай Иришку звать "маленькая разбойница". Тебя... тебя... "Большой Гребень"... вон он уже совсем большой... меня... не знаю...

- Как принято - Нежная Королева - она у тебя припухла и стала влажной...