- Нет, не закончились, - он провел рукой по глазам. - Извини. Ты, Верочка - весна, а я - осень. И между нами знойное лето и студеная зима.
- Что-то вертится на языке... Ах, да! Как точно сказано у Пушкина. Прямо о твоем характере: "Унылая пора! Очей очарованье...". То ты унылый, то очаровательный. Я вылечу тебя своей любовью!
- Да, добрая фея, гипноз любви спасает, но ведь формы ее бывают болезненными. Впрочем, я - оптимист... с "осенью в сердце".
- Это в 25 лет формы болезненными бывают. А в нашей межсезонной любви мы будем умными, - ласково говорила Вера Яновна. - Хотя, если честно, не умею быть для мужчины нянькой. Поэтому и женой была всего два года, а так все любовницей, - грустно заключила женщина.
- Все замечательно. Смотри, какое великолепие! - вырвалось у Андрея Петровича.
Они вышли к Дуомской площади. Ее обрамляли роскошные барочные палаццо. Элегантные порталы, часто со сдвоенными колоннами, балконы с кованными живописными перилами, гербы в виде орлов, рельефный декор из тимпанов над окнами и овалов аттика, много лепнины. Где-то балконы вдоль всего фасада разделяли первый и второй этажи. Пилястры и капители по классическим канонам дорического ордера.
Главное украшение площади - Дуома, "кафедрал", одна из лучших жемчужин сицилийского барокко. Внизу статуи Св. Павла и Св. Петра, стоящие по бокам чудесной входной лестницы. Над центральными воротами королевский орел. Выше статуя Св. Лючии. Фасад состоит из двух уровней, оформленных круглыми коринфскими колоннами.
- А ведь раньше "кафедралом" города была церковь Сан-Джованни, где мы "поработали" вчерашней ночью, - задумчиво отметил Андрей.
Он что-то хотел еще добавить, но не успел. Из центра большой площади раздался звук аккордеона, и полилась волшебная "Санта Лючия". Друзья повернули головы в направлении звуков музыки и увидели молодую светловолосую девушку, сидящую на стульчике и склонившую голову набок над аккордеоном. Девушка еще и неплохо пела.
Верочка подхватила Андрея, и они закружились в танце, делая широкие движения ногами и наклоняя туловища то вправо, то влево. И две чайки кружили в небе, почти повторяя движения танцующих людей.
Андрей посмотрел на девушку, на чаек и проговорил подобие хокку:
- Зачем размышлять о добре и зле
Лучше смотреть на ту вон блондинку
И сочинять новую пьесу о чайке...
Когда музыка умолкла, публика, сидевшая за столиками летнего кафе напротив Дуомы, зааплодировала и девушке, и танцорам. Некоторые это делали стоя. Андрей Петрович подошел к блондинке и положил в фетровую рыбацкую шляпу монеты. Девушка сказала:
- Grazie, - и заиграла "O sole mio".
Подошла Верочка, сказала:
- Успех! А как твои колени?
- Вы из России? - спросила девушка по-русски, продолжая играть. - Я тоже. Из Одессы. Не уходите, подождите три минуты.
На блондинке тельняшка, белая, плиссированная, очень коротенькая юбочка и белый берет с голубым помпоном.
- Меня зовут Оксана. Я здесь живу три года. Очень нравится. В России нам не стали бы хлопать стоя, радоваться чужим удачам - там не любят. Тем более чужому счастью, - девушка встала, поставив аккордеон на мостовую.
Небольшого росточка, изящная...
- Да, - ответил доцент истории. - Еще в середине 17 века улыбаться на улицах России считалось преступлением. Вот народ наш и смотрит исподлобья. У нас - мещане, у европейцев - обыватели.
- Так, хватит, - раздражилась Вера, - начинаешь опять лекцию.
- Я так радуюсь русским туристам. Их, к сожалению, на Сицилии мало, - щебетала Оксана. - Утром я иногда провожу экскурсии, а вечером играю вот здесь. Вон там стоит мой муж, Сэби. Он полицейский.
На самом краю площади почти незаметно для глаз стояла группа полицейских: две молодые женщины и парень. Он внимательно смотрел в сторону жены и не слушал женщин, которые о чем-то горячо говорили и жестикулировали. Головы этих дам украшали рубиновые вьющиеся пряди. Их ярко-фиолетовые губы, орлино-крючковатые носы устрашали не меньше, чем кобуры с оружием и наручники на белых фирменных ремнях.
- Сэби сейчас заканчивает дежурство, и мы обычно заходим поужинать в кафе "Караваджо". Пойдете с нами?
- С удовольствием, - ответила Вера Яновна, - мы уже дважды были в этом кафе и знакомы с Игорем. Мы тоже из Питера.
Подошел Сэби. Он добродушно поздоровался после того как Оксана сказала ему, что Андрей и Вера - русские туристы из Петербурга.
Игорь очень обрадовался приходу русских друзей.
- Извините, Сэби, а разве в Италии разрешают после дежурства ужинать в кафе в форме и с оружием? - спросил Андрей.
Оксана перевела вопрос и ответ:
- В Сиракузах утром объявили повышенную боевую готовность полицейских. На двое суток.
- А что случилось? - заинтересовался Андрей.
- Утром на площади возле катакомб Св. Джованни нашли мужчину арабской внешности со множеством рваных ранений на лице. Без документов. Объяснить ничего не может. Рядом машина на имя какого-то англичанина. Номера мальтийские.
- Он жив? - спросила Вера Яновна.
- Увезли в больницу в очень тяжелом состоянии. Без сознания.
- А англичанина нашли?
