– Храбрости учусь, с горки в плавни съехал, – выставил подбородок паренёк.
– Молодец. А я тебе так скажу – храбрость только в настоящем бою испытать нужно. Ты отчеканил, что всё у вас там, в классе как по кальке. Не спеши. Представь, что сам оказался среди отряда казаков меньше двухсот человек, на которых надвигаются четыре тысячи воинов. Подмога не успеет. Предупредить остальных и задержать врага. И то ненадолго, чтобы пара станиц за спиной выжили. Всё. Это не про героизм. Это про ответственность не дрогнуть перед неизбежной гибелью и про не нарушить присягу, – пепелил взглядом дядя Игнат.
Губы Никиты сжались в тонкую линию. Перед глазами вспыхнули баталии, нарисованные пожилым казаком и факты из учебника История Кубани.
Подбородок паренька затрясся, выговаривая каждое слово: – Отряд Тиховского вышел из укрепления, услышав мольбы пленных. Казаки сражались с пешими и конными. Когда кончились снаряды перешли в рукопашный бой и рубили шашками.
Мальчишка стих. Голос не слушался. Тело бросило в жар.
«Почему я раньше этого не понял? Герои тоже люди, все хотят жить, а они своими жизнями готовы пожертвовать, чтобы жили другие» – передёрнуло мальчишку от пришедшего откровения.
Дядя Игнат подошёл ближе и приобнял его за плечи: – В мирное время жизнь надо беречь. А коли в ратном деле находишься так пуще всего надобно беречь братьев по оружию. Сам погибай, а товарища выручай. По-другому ни как.
Никита прокашлялся, чтобы удержать неожиданно появившуюся слезу: – Давайте я вам помогу. Что тут ещё надо делать?
Оставив все заботы о двухколёсном друге, он сначала сортировал кучу железа, а затем брал уроки сварки инверторным сварочным аппаратом. В защитной маске мальчик наблюдал, подавая электроды, как дядя Игнат соединяет одна за другой части ограды. Части забора постепенно стали вырисовываться.
«Это будет не просто загородка. Это будет добротно и красиво» – улыбнулся Никита стройным рядам секций забора.
– Вдвоём работа спориться. Спасибо тебе за помощь, – поблагодарил сосед.
– Давайте и покрасим вместе? Только я к бабушке сначала сбегаю, предупрежу, – подпрыгнул Никита.
– От помощи не откажусь, сынок. Ты тока переоденься, чтобы дома не влетело потом, – обрадовался дядя Игнат.
Никита выбежал на улицу. По грунтовой дороге, пролегающей посреди набирающей силу травы, и теснящимися вишнёвыми деревьями навстречу ему шли ребята с велосипедами, бойко что-то обсуждая.
– Айда с нами в плавни? – выкрикнул Толик.
– Некогда мне, – с важным видом сообщил Никита.
– Бросай всё, пойдём испытывать Колькин новый велик! – позвал Миша.
– Нет. Спасибо. Мой утром испытывали. Не ездит теперь, – закрутил головой мальчик.
– Что ты как девчонка? Пошли! – стал дразнить Толик.
– Жизнь беречь надо, не война, чтоб так рисковать, – вспоминая слова дяди Игната, вымолвил Никита, высоко вскинув голову.
Ребята остановились.
Толик прогундосил: – Это тебе дядя Игнат сказал?
– Да.
– Вот ты, таким как он, трусом и вырастишь! Он никогда на полевые сборы не ходит, и ты прятаться будешь! – расхохотался Толик, запрыгивая на велосипед. – Вперёд! В атаку!
Мальчишки понеслись к горке, провожаемые грустными глазами Никиты.
Грозовым облаком он поплыл домой. Чувства обиды и досады терзали его, добавляя силы в движения. Он захлопнул калитку так, что бабушка, которая развешивала во дворе бельё, подпрыгнула и обернулась.
– Никитка, это ты шумишь. Чего нос повесил? Не помог сосед? Заходи в кухню, я пирожки с картошкой пожарила и дяде Игнату снесёшь, – затараторила бабушка.
– Ба, дядя Игнат трус? – вымучил вопрос внук.
– Кто это тебя на такую глупость надоумил?! – усмехнулась старушка.
– Толик сказал, что он на сборы не ходит. А это правда, я его никогда там не видел. Все мужики ездят пострелять, а он нет.
– Зачем только глупости такие повторяешь? Игнат Антонович служил вместе с твоим отцом. Не в одной горячей точке был. А после ранения в офицеры запаса ушёл. Какой же он трус? Ты папку расспроси. Ваши военно-полевые сборы для него так, семечки. Что он там забыл?
– Бабушка, он должен ребятам это рассказать! – вскричал Никита.
– Солнце моё, самому про свои подвиги говорить это гордыня. Уважать надо старших, да вопросы задавать, чтобы разобраться, что к чему, а не поносить почём зря, – стала подталкивать внука в кухню бабушка.
На обеденном столе лежало тесто, и стояла капустная начинка. Бабушка готовилась к жарке новой партии.
Никита устроился на скамеечке, поставив перед собой табурет с тарелкой пирожков: – Вкусно бабуля.
– Ешь, родной. Для тебя старалась. Поделиться с соседом не забудь, – расцвела в улыбке старушка.
Закончив со своей порцией, Никита набрал гостинцы в подготовленный бабушкой бумажный кулёк.
– Я пойду к дяде Игнату до вечера. Помочь пообещал. А потом мы с тобой одну вещь сделаем, – серьёзно заявил мальчик.
– Хорошо. Что за вещь? – полюбопытствовала бабушка.
– Хочу вместе с тобой список людей составить, тех, кто за кадром помогает. Потом в школе ребятам покажу. Пока помнят героев, народ жив.
Липовый казак
