Малый драконий род полностью

«Шикрар, как твои дела? А я-то думала, ты все еще находишься под действием вех-сна, пока сегодня утром не услышала твой призыв собраться на Летнем лугу».

«Да, меня разбудила земля. Но я уже исцелился настолько, что пробуждение не вызвало никаких последствий».

Тут я услышал, как она удивленно ахнула, и почуял, что в разум ее проник страх. Я понял, что она узрела огромную огненную струю.

«Во имя Ветров, Шикрар! Какая сила разрушила камень, отчего он так яростно пылает?»

Она заговорила вслух, едва приземлившись подле меня, и огромные ее крылья, казалось, трепетали. Редко мне доводилось видеть ее столь взволнованной.

— Никогда не встречала ничего подобного!

— Я встречал, только давно: в то время я сам едва научился летать. Давай-ка поднимемся в воздух и попытаемся рассмотреть все как можно ближе.

Мы взмыли с уступа и, широко раскинув крылья, воспользовались восходящими потоками теплого воздуха, чтобы с их помощью подняться повыше. Мы осмотрели яркие пятна, видневшиеся на других горах, и нашли для себя мало утешительного. Это было большое извержение, разливавшееся повсюду, словно ливень по иссохшей земле.

Струи огня на северном склоне Тераш Вора еще можно было бы назвать обычным делом, но вот три других пика горной гряды, которые тоже выбрасывали пламя, заставляли не на шутку обеспокоиться.

Мне казалось, что нынешнее извержение в точности такое же, как и то, что сохранилось в моей памяти со времен юности, и я хорошо помнил, что в то время велось много споров относительно нашего дальнейшего пребывания на этом острове. Не раз серьезно обсуждалась необходимость покинуть это пристанище. Лишь когда гора успокоилась, споры утихли... Впрочем, в столь важном деле нельзя было доверять воспоминаниям детства.

Когда мы с Идай вновь повернули на юг, к своим чертогам и Большому гроту, я воззвал к сыну:

«Кейдра, благополучно ли вы вернулись на землю?»

Голос его в моем разуме прозвучал сильно и уверенно, и одновременно до меня донесся поток тихого восторга, что был подобен большой реке:

«Да, отец, но Щерроку уже не терпится снова в небо! Кажется, полет пришелся ему весьма по вкусу. А ты что-нибудь обнаружил?»

«Многое, но ничего утешительного. Боюсь, я вынужден просить твоей помощи. В состоянии ли Миражэй присмотреть за Щерроком одна? Ты будешь нужен мне во время обряда вызова Предков — мы проведем его в новолуние».

"Она справится, отец, — ответил он, внезапно посерьезнев. — я начну приготовления".

"Тебе необязательно начинать прямо сейчас! — ответил я с шипением: меня позабавили его слова. — Я должен поговорить со всеми, кто явится в полдень на Летний луг; к тому же я все равно не успею подготовиться к Вызову прежде, чем луна народится вновь, так что в любом случае придется ждать следующего новолуния. Впрочем, если ты встретишься со мною в чертоге душ на закате этого дня, мы можем кое-что приготовить".

Он согласился и попрощался со мной. Мы с Идай летели к нашим чертогам молча, ибо нам обоим было о чем поразмыслить.

Дело сделано! В преддверии своего расцвета я начал вести запись своих деяний. За цену, что я заплатил ракшасам, этой более могучей из двух пород демонов, слова и мысли мои будут появляться на этих страницах, ибо я желаю запечатлеть все, но за недостатком времени не могу заниматься писательством по вечерам, когда мне необходим сон. В сравнении с тем, что я совершил и что еще совершу, это мелочь, но она поможет мне неплохо сберечь время. Книга эта будет моей тайной и истиной; когда я смогу наконец занять причитающееся мне положение и весь Колмар будет у моих ног, рабы мои смогут прочесть о том, как я поработил их. Отчаяние их будет славной приправой к моему торжеству.