— Вот именно. — На лице у нее было выражение, молодившее ее вдвое: она походила на веселую девчушку, немного напомнив мне мою сестричку. — Что ж, тогда милости прошу, — сказал я, и последние мои сомнения насчет этого странного общества рассеялись. — Жилище мое небольшое, но все же крыша и четыре стены, так что как-нибудь сдюжим. Предстоит дня четыре неспешного пути — вон туда, через горы. Давайте уж в путь, а то вот это несносное создание снова начнет меня за ноги тянуть, — сказал я. Салера уже стояла подле меня, тыча головой мне в плечо. — У тебя не очень-то утонченные манеры, верно? — проговорил я, ласково похлопывая ее по шее. — Я так рад тебя видеть, крошка!
Когда подвели лошадей, их пришлось убеждать в том, что Салера настроена дружелюбно. Ее родичи встречались в округе нечасто, так что лошади никогда прежде не сталкивались с подобными существами, поэтому сейчас же захрапели и стали пятиться, даже лягаться, однако Джеми знал, что делать в таких случаях. Да и Салера тоже старалась помочь всем, что от нее зависело: стояла неподвижно, позволяя лошадям себя рассмотреть и обнюхать.
— Подожди-ка, Уилл, будь так добр, — сказал Вариен, когда лошади немного успокоились. Он помалкивал с тех самых пор, как я сказал ему, что Салера произносила свое имя. Было очевидно: ему хотелось что-то прояснить, прежде чем отправляться в дорогу. Он подошел к Салере, пожирая ее глазами. Она тоже посмотрела на него.
— Ты говоришь, она общалась с тобою?
— Она сказала свое имя, — ответил я, чувствуя гордость за свою воспитанницу. — Это было ясно как день.
Зрелище оказалось крайне любопытным: ярко-медная дракониха с глазами, подобными голубому весеннему небу, сидящая со сложенными крыльями на дороге возле корчмы, внимательно прислушиваясь к человеку, странным образом похожему на нее, хотя нельзя было сказать, чем именно.
Вариен обошел вокруг меня, чтобы встать напротив Салеры, а Ланен подошла следом. Он поклонился, потом хлопнул себя по груди, явно давая понять, что представляется.
— Вариен, — сказал он. Потом произнес несколько по-иному: — Вариан. Я — Вариан.
Он указал на нее, давая ей понять, чего он хочет.
Она задрожала. Я никогда не видел прежде, чтобы она так себя вела. Остальные подошли поближе, почувствовав, что происходит что-то важное.
Вариен попробовал еще раз.
— Вариан. Вариан, — повторил он медленно, хлопая себя по груди. Потом указал на меня: — Уилл. Уилл.
Тогда она издала звук, который я прежде считал просто фырканьем.
— Ухи-ир-р!
Я так и опешил.
«Уилл, ты болван! Она же говорила с тобой все эти годы, ты просто не понимал ее, болван, дурачина!»
Если у вас нет губ и язык ваш не приспособлен для звука "л", «Ухирр» будет самым близким произношением имени Уилл.[3]
Салера поднялась на все четыре лапы. Крылья ее беспокойно шелестели, а хвост подергивался, как у сердитой кошки, но она не спускала глаз с человека, который стоял перед ней.
— Еще раз, — сказала Ланен мягко; глаза у нее сверкали. — Еще разок, любимый.
Вариен опять указал на себя, медленно, и я заметил, что он тоже дрожит.
— Вариан. Я — Вариан. — Потом на меня: — Уилл. — После указал на нее и застыл в ожидании.
— С-сар-рэйр-ра, — произнесла она с победным видом. — С-с-сар-рэ-эйр-ра! — выкрикнула она еще раз и, встав на задние ноги, забила крыльями и изрыгнула в воздух короткую вспышку пламени. Опустившись вновь на землю, она так сильно пихнула меня носом, что я едва удержался на ногах, и проговорила: — Ухир-р.
Потом она потерлась носом себе о грудь и сказала новое слово — первый звук представлял собой шипение, произнесенное при закрытых зубах, что лишь отдаленно напоминало "в", однако в остальном это прозвучало как «Хф-фар-р-риан-н».
Вариен упал на колени, а вслед за ним и Ланен, держа его за плечи; оба они глазели на Салеру широко разинув рты.
