Этот обмен мыслями занял считанные мгновения и никоим образом не умалил охватившего нас восторга. Салера понимала речь. Она была разумна.
Я поклонился Салере, точно так же, как Шикрар всегда кланялся какому-нибудь юному кантри, когда тот впервые использовал дар Истинной речи.
— Приветствую тебя, Салера, сестра моя.
Она поклонилась в ответ, но я видел, что она вся дрожит, пытаясь совладать со своими чувствами. Я поднялся на ноги, смеясь, ибо знал, что сейчас произойдет, будто чувствовал ее дрожь своими собственными мышцами. Все прочие этого не ожидали: она вдруг взмыла в небо, на лету выпуская из пасти пламя, чтобы освятить этот миг. Я бы с радостью присоединился к ней, если б мог.
— А почему ты говорил ей «Вариан»? — спросила тихо Ланен, не глядя на меня. Взор ее был прикован к малышке.
— Так меньше звуков, а то ведь сложно научиться произносить сразу все, — ответил я. Сам я тоже не отрывал глаз от Салеры. — Мы всегда так учимся говорить, когда совсем еще малы.
Уилл некоторое время стоял с разинутым ртом.
— Провалиться мне в Преисподнюю, — пробормотал он, глядя, как Салера танцует в воздухе.
Арал, громко вздохнув, зашагала к лошадям.
— Вполне вероятно, что ты туда и угодишь, — сказала она, пихнув его, когда проходила мимо. — А если мы сейчас же не отправимся в путь и не покинем главную дорогу, то все окажемся там. Берис-то все еще у нас под боком.
— Для Арал это веская причина, — проговорил он и направился следом за ней.
Мы выехали в сторону заходящего солнца, к Сулкитскому нагорью, следуя по неприметной тропе, что вела на запад, поднимаясь в горы.
Берис наконец-то ответил на мое послание — тем, что велел Дурстану притащить меня к нему.
— Наконец-то, Берис, будь я проклят! Во имя Преисподних, чем ты все это время занимался? — проворчал я, как только оказался в его покоях.
— Кое-чем необходимым, — ответил он, не удосужившись даже встать. Он лежал пластом на кровати, облаченный в какое-то подобие ночной рубашки.
— Например, тем, что пренебрегал мною, — огрызнулся я. — Тебе так не терпелось меня исцелить, чтобы я стал тебе полезен! Тебе хоть сколько-нибудь интересно услышать, что я узнал из разговоров драконов? Или ты предпочитаешь нежиться в постели, как заплывшая жиром купчиха?
— Не будь от тебя пользы, Марик, за такие слова я бы перерезал тебе глотку, — проронил Берис небрежно. Хуже всего было то, что, несмотря на оттенок беспечности в голосе, он говорил вполне серьезно, и я это знал. Он с радостью прикончил бы меня, если бы счел необходимым, и я никогда об этом не забывал.
— Как раз пользу-то я и могу сейчас принести. Такую пользу, которая тебе и не снилась, Берис, вскоре ты сам сможешь в этом убедиться. — Усевшись возле стола, я налил себе кубок вина. — Так чем же ты был так занят все это время?
— Обеспечивал себе будущую победу, — проурчал он. — Как раз сейчас Майкель преследует Ланен. Через три — нет, теперь уже через два дня, когда я восстановлю свои потраченные в трудах силы, или чуть позднее, если отыскать ее окажется непросто, — он воздвигнет жертвенник и услужливо отправится на тот свет, а демон выйдет из него, чтобы установить скоропутья.
— Забери тебя Преисподняя, какие еще скоропутья? — спросил я. — Ты никогда ни о чем таком не говорил. Мне показалось, ты жаловался, будто не можешь найти Ланен!
— Скоропутья — это... Ну, в общем, некоторые называют их демоновыми вервями; они обеспечивают мгновенное перемещение. Мне даже не надо знать, где именно находится второй конец, потому что верви две, туда и обратно. Я появлюсь там, схвачу ее — и скроюсь прежде, чем кто-либо заметит. А что до Ланен... Помнишь сообщение нашего целителя из Кайбара? — Я кивнул. — К нему прилагался образец ее крови, и я нашел ему отличнейшее применение. Я фыркнул:
— А ты хоть выяснил, что это за дракон, который, по словам того рикти, ее оберегает?
Берис, хотя и выглядел утомленным, сумел ухмыльнуться.
