Нэнси хмурилась и вертела в руках пустой бокал. Девчонку не порадовали моменты насилия над парнем, отчасти я ее понимал. Однако я действовал импульсивно и защищал пацана. Не потому, что Мартин — нефилим, таких достаточно и мне до них нет дела. Пацан притягивал меня простотой и силой одновременно.
— Это твой единственный выход, Нэнси, — резюмировал Окто. — Джек поступил разумно: маленькая месть не повредит Кристиану, научит его думать в следующий раз.
— Хорошо, я согласна, — вздохнула девушка и встала из-за стола. — Пойдем, Мартин, умываться и переодеваться. Впереди новый день и новые сюрпризы…
Ждать пришлось недолго. Я сообщил Нэнси о приезде органов опеки до того, как мелодичный перезвон прокатился по дому. Девчонка ожидала внизу, комкая в руках край кофты. Глубоко втягивала через нос воздух и медленно выдыхала, сложив губы трубочкой. Мартин застыл на верхней ступеньке лестницы, прижимая к груди плюшевого медведя. Дождавшись окончания трели, Нэнси открыла дверь и в немом вопросе уставилась на пришедших.
— Доброе утро, — женщина сорока лет в форме полицейского поприветствовала девчонку с натянутой дежурной улыбкой. — Я инспектор органов опеки и попечительства Розалин Смит. Мой напарник — Эндрю Палмс.
Нэнси бросила взгляд за плечо женщины. Невысокий коренастый мужчина с лысеющей головой коротко кивнул в знак приветствия.
Я принюхался и уловил тонкий аромат парфюма Розалин, а Эндрю Палмс неплохо бы сходить в душ. Я отполз подальше и затаился у основания лестницы.
— Разрешите войти? — вскинула подведенную бровь инспектор Розалин Смит.
— Да, конечно, простите, — смутилась Нэнси, шире распахнув дверь. — Проходите, пожалуйста, вот сюда. Присаживайтесь на диван.
Из кухни появился Окто с переброшенным через плечо полотенцем, о свисающий край которого вытирал мокрые руки.
— Нэнси, у нас гости?
— Эм, не совсем… дядя, — выдавила из себя Нэнси, а бровь Розалин поднялась на предельную высоту.
— Не привыкла еще, — бросился в объяснения демон, ловко перехватив инициативу вести диалог вместо Нэнси, — позвольте представиться, я — Густав Октавиан Бруно, но можно проще: Окто.
Нэнси возвела на «дядюшку» глаза, полные восхищения.
«Убери с лица глупую улыбку!» — послал я мысленный сигнал девчонке и подобрался ближе, но та продолжала пялиться на Окто.
— Я дальний родственник семьи по линии отца Мартина, — продолжил демон, усаживаясь в кресло напротив инспекторов, расположившихся на диване.
— Однако, мать детей записана как одиночка, — поправила Розалин.
— Формально, — согласился Окто, — но отец Мартина знает о существовании сына, соответственно, я тоже.
— Почему он не приехал, в таком случае? — впервые подал голос второй инспектор. — После смерти матери малыша, отец — ближайший родственник.
— Совершенно верно, — кивнул в ответ демон, — если только желает им быть.
— А он не желает? — вопросил Эндрю.
Демон развел руки в знак согласия и сожаления на сложившиеся обстоятельства.
— Как имя отца Мартина? — поинтересовался Эндрю.
— Асмодей, — тут же ответил Окто и не моргнул глазом. — В нашем роду принято давать звучные имена детям. Но к чему вам имя отца? Он никогда не собирался заниматься ребенком. Я узнал о несчастье совершенно случайно. Проездом в городе. Думал, загляну и узнаю у ребят как дела? А тут такое горе…
«Во дает! Против правды не попрешь», — хмыкнул я.
— Нэнси, ты знала о существовании дяди? — прощупывала почву Розалин, ее цепкий взгляд скользил по каждому члену семейства, взбираясь вверх по лестнице, где притаился на любимом месте Мартин, подглядывая в щель между балясинами перил.
— Одну минуту, вы не являетесь родственником для Нэнси, — уточнила Розалин, — отцы у детей разные, по словам матери.
— Какое это имеет значение, — пожал плечами Окто, — да, Нэнси — совершеннолетняя, но я не собираюсь обделять вниманием девушку. Они — брат и сестра, значит одинаково близки мне.
«А здесь ты лукавишь и хорошо стелешь! Вчера девчонке говорил совсем другие слова!»
— Я правильно понял, вы собираетесь взять опекунство над Мартином? — спросил Эндрю.
— Нет! — коротко отрезал демон. — Я окажу финансовую помощь, поддержу словом и делом, но опекунство решила взять на себя Нэнси. Она родная сестра, совершеннолетняя, как я уже сказал. Какие-то проблемы, инспектор?
Розалин и Эндрю переглянулись, оба посмотрели в записи на планшетах, куда ежеминутно заносили новые данные. Женщина натянуто улыбнулась:
— Видите ли, вчера поступил сигнал…
— Анонимный звонок, — добавил Эндрю, — что с ребенком плохо обращаются, не кормят, в доме бардак, и вы держите злобных вонючих животных, которые могут являться угрозой жизни ребенка.
«Что? Это я вонючее животное?», — мне удалось с трудом сдержаться, чтобы не проявиться и не наброситься на мужика, от которого несло пóтом. Я вовремя спохватился, понимая, чьи слова тот произнес. — «Ну, Кристиан, я нанесу визит вежливости! Посидишь в психушке еще пару месяцев!»