— Нет, — покачал головой Мартин, — дядя слабый, а их трое.
— Господи, позвонить в полицию? Предупредить Розалин? Это ее напарник, пусть суетится, — кидала идеи Нэнси, но ни за одну не зацепилась. — Они мне не поверят! А когда произойдет страшное, устроят допрос: откуда такая информация. Что я отвечу? Трехлетний брат сказал?
Мартин заревел сильнее, а я в изумлении переводил взгляд с одного на другого. В дверном проеме возникла фигура «дядюшки»:
— Что за потоп?
Я кратко изложил проблему, на что Окто невозмутимо заметил:
— Что мешает Джеку разобраться с идиотами?
— В каком смысле? — Нэнси вскинула глаза на демона.
— В прямом, — резко ответил Окто, — выследит инспектора, пройдет за ним тенью, подкараулит нападающих и устранит проблему, оставаясь невидимым. Эндрю Палмс обалдеет, конечно, но останется жив и здоров. А Джек станет твоим героем, малыш.
— Круто ты придумал! — воскликнул Мартин и повернулся ко мне.
— И не подумаю, — воспротивился я. — Герой! Вы обо мне? Ничего не забыли? Я — монстр! Я не спасаю людей, я их пугаю!
— Вот ты и напугаешь плохих людей, которые покушаются на жизнь инспектора, — подхватила Нэнси. — Про него не думай, он просто рядом постоит. А с хулиганами разделаешься.
— Я вам не персонаж из комиксов.
— Джек! — пацан подполз ко мне и обхватил ладонями за морду. — Тебя ждут три вкусных напитка: страх, ужас и паника. Идешь?
— Нэнси, ты знаешь, что твой брат хуже монстра? — взмолился я, но девчонка старательно сдерживала смех.
— Давай, Джек, сделай это! На обратном пути заскочишь в больницу проведать Кристиана, — подначивал демон.
— А ты сам не желаешь? Прими образ пострашнее и иди.
— Не-не-не, я у тебя хлеб забирать не стану, — отмахнулся Окто, — пугать народ — твоя привилегия.
Я рыкнул от досады на себя. В кого я превращаюсь? В домашнего питомца? В собаку, которая приносит палку по приказу хозяина? Я допускаю возможность получить задание от демона. Мы не в ладах с ними, но подчиняемся, как вышестоящему классу. Монстры и разномастные бесы для демона, как пушечное мясо и разнорабочие. Но выполнять приказы людей — это унижение. Они для нас — монстров — ресурсы к выживанию. Мы питаемся их энергией и страхом, но не подчиняемся. Никогда!
— Джек, — малыш притянул меня и заглянул в глаза, — в подвале сидят монстры. Но я прошу помочь тебя, потому что ты — лучший!
Я получил удар под дых. Встать во главе армии монстров? Что ожидает планету в будущем с такими малышами? Завоюют, поработят или очистят от гадов?
Я вытянул голову из ладоней Мартина и ретировался на первый этаж. Меня захлестнули эмоции. Меня! Монстра! Во мне преобладали только хладнокровие и жажда доставлять людям страх. Но проснулись новые ощущения, и я почувствовал внутренний разлад.
«Такое бывает у монстров или это влияние пацана? Его сила заставляет действовать иначе?»
Меня разрывало изнутри. Я ощутил злость, потребность выплеснуть накопившиеся чувства и лишние эмоции. Найти тех подонков и выместить на них собственную горечь — отличный способ. Я издал рык. Обнюхал сиденье дивана и пол, впитывая запах одежды Эндрю и подошвы ботинок. Прошел по следу на улицу. Розалин с напарником приехала на машине. Я тщательно изучил запах шин, выделяя его из тысячи похожих. Инспекторы органов опеки уехали недавно. По свежему следу я быстро нагнал машину.
Розалин и Эндрю посетили еще два адреса, прежде чем вернулись в офис. Я не заходил с ними в дома, чтобы не смешивать запахи. Да и обстановка в доме, причиной которой стал приезд попечительской службы, меня не интересовал.
В офис я приехал с комфортом: чтобы не мчаться за машиной, расположился в багажнике, свернувшись клубком. Время клонилось к вечеру. Я просидел возле стола Эндрю, наблюдая за его бумажной работой и размышлял о том, кому понадобилось убивать невзрачного, воняющего потом мужика. Ради наживы? С Эндрю и взять-то нечего: дешевые наручные часы, поношенный костюм, на карточке скудная зарплата, а в голове мысли о невыплаченном кредите. Это я узнал из бормотания Эндрю, когда рабочий день подошел к концу, и инспектор направился на парковку.
Солнце зашло, и над городом повисли глубокие сумерки. Эндрю оставил машину на парковке под торговым центром. Он купил скудный ужин, состоящий из пива и коробки с картофельной запеканкой для разогрева в микроволновке, да пачку чипсов.
«Ясно, одинокий и никому не нужный. Тебя и оплакивать некому в случае смерти. А на освободившееся рабочее место быстро найдут замену и забудут, словно Эндрю Палмс никогда не существовал».
Стало ли мне жаль мужика? Нисколько! Серая неприметная мышь. Однако такие люди зачастую долго помнят то хорошее, что с ними случалось. Лелеют воспоминания, проживают их снова и снова. Спасение от нападения Эндрю запомнит до конца жизни, как и малыша, который предупредил об опасности. Гадом будет, если не поможет Нэнси оформить опеку над Мартином.
Я тенью скользил за инспектором. Тот выудил из кармана ключи от машины, нажал на кнопку, раздался заветный сигнал. Эндрю подошел к машине и открыл багажник.