— Балбес, сколько можно тебя учить бестолочь, — разъярялся вошедший в роль Хэрн, — Во-первых, не шесть тяжёлых и находящихся при смерти, а восемь и ошейники мы заберём не два, а все, что найдём в этом гадюшнике. Мартин, — грозно прокричал Хэрн, — сколько я ещё могу ждать, мне нужны жертвы и ошейники. Вы собрали находящихся в караване рабов? Не слышу!
Мартин, принявший нашу игру, вытянулся в струнку и всем своим видом показывал на публику свой страх перед великим магом каннов.
— Я! Мы! Они!, — лепетал Мартин, заикаясь и трясясь.
— Что я, что мы. Тебе была ясна команда, полученная от меня или нет?, — грозно привстал со своего мешка Хэрн.
— Господин!, — во весь голос заорал взблеснувший наёмник, — и как только ему удаётся так достоверно играть, — но хозяева не дают их снимать.
— Я тебе чё сказал, снимать ошейники, я тебе приказал собрать рабов. Ну а хозяева, если решились перечить мне, пойдут в качестве жертв. Господин барон, — резко повернувшись, обратился Хэрн к юноши, — вы не будете против, если я тут некоторых недовольных слегка… попрошу…
— Всё, что угодно вашей милости для выздоровления воинов, прошу делать от моего имени.
— Все слышали, — громко прокричал Хэрн, — Мартин выполнять. Сопротивляющихся тащить силой сюда будь хоть это сам император.
Вот тут испугались все.
Народу в караване было изрядно, человек пятьдесят не меньше, да еще и люди барона, если всех сложить всего набиралось под восемьдесят. И рабов среди них оказалось одиннадцать человек. Я осмотрел всех. Девять ошейников были простые, а вот два предназначались для магов. Нам в принципе подходили любые. Ведь Мартину гвардейцы нацепили в тот раз тоже простой ошейник и он его вырубил. Со снятием ошейников решили не торопиться. Снимать будем прямо в палатке, бывшие рабы в себя прийти сразу не смогут. А так как на них надевали ошейники, явно против их воли то и возможная реакция, как бывших рабов, так и из прежних хозяев может быть не предсказуемой. Да и лишние воины нам явно не помешают. Так как из одиннадцати человек четверо были боевые рабы. Это как объяснил барон бывшие воины, которых пленили, а с помощью наложения плетений превратили в раба, но помнившего свои таланты и умения. Что-то вроде того что в своё время сделали с Хэрном. Только ему оставили способности к магии, а им их боевые возможности. Чем больше времени я в этом мире, чем больше я о нём узнаю, тем больше кажется мне ужасным магия Крови. Навык я себе такой сегодня отхватил надо бы озаботиться и книгой магии с такими плетениями. У меня есть несколько их из книг гвардейцев и герцогини, но ничего более-менее серьёзного в них я не увидел. Так вот, что делать потом с бывшими рабами? Я предложил Хэрну передать всех их барону в качестве воинов его отряда. А что хорошая идея, четверо явно бывшие воины, остальные тоже крепкие ребята. С амуницией поможем, оружие и коней дадим. Война добралась и до этих мест, раз уж целый поисковый отряд кочевников очутился в этих местах. А десяток крепких бойцов ему явно не помешает.
С этим предложением барон сразу согласился. Его отряд понёс больше всех потерь. Погибло шестеро ребят. В самом начале атаки кочевников, но именно они позволили, как выразился барон, организовать круговую обарону ценной собственной жизни, на время, задержав кочевников. И еще пятнадцать его ребят серьезно ранены. Одному из них почти отрубили ногу. Но как держится этот парень. Он в сознании и с какой надеждой он смотрит, нет, не на меня, а на ужасного и могучего… Он ему верит. И барон сам мне кажется, поверил.
— Господин барон, у меня к вам ещё одна небольшая просьба, — обратился вставший со своего места Хэрн, — я бы хотел попросить вас выделить мне охрану, для моего шатра на время пока я буду заниматься лечением. Я ничего не боюсь, но мне очень бы не хотелось убивать, слишком любопытных и не скромных. Будьте любезны поставьте своих людей вокруг шатра на расстоянии пяти шагов от него. И проинструктируйте бойцов о соблюдении ими простых правил приличия, которые в первую очередь учат порядочного человека тому, что подглядывать не хорошо, а чрезмерное любопытство иногда очень больно наказывается. Хорошо?
— Не беспокойтесь, ваша милость, прослежу лично. А кто же будет заправлять здесь.
— Для этого у меня есть Мартин, — недалеко стоящий братик от этих слов с сарказмом скривился, — он хоть и наёмник, но понятие о дисциплине знает и поверьте, он способен ей любого научить. Покорнейше заранее благодарю за помощь, откланиваюсь, но, увы, дела. Я думаю, что мы ещё не один вечер за бокалом вина проведём.
Я же всё это время стоял на входе в палатку, ждал своего учителя.
— Ну, наконец-то. Чего ты с ним такие политесы разводишь, — раздражённо спросил я.
— Предчувствия!
— Какие ещё предчувствия, — не понял я
— Он ещё сыграет в нашей судьбе свою роль. И мне бы очень хотелось, чтобы она была положительная.
— Ну-ну! Ладно, давай приступать. Парень и, правда, тяжёлый. Проникающее ранение в лёгкое, много потерял крови. Он на грани, его удерживает только ошейник, вовремя его нацепили. Приступаем! Жертва готова?
