От очередных "Приятных" вестей мне резко расхотелось есть, аппетит пропал. И что теперь делать, надо однозначно запретить Мартину пить в дороге, прав был Бобик, но об этом я выскажу ему после поединка и клянусь, надаю таких люлей дурно станет. А пока стоит прозондировать почву, что творится в лагере. Я хотел пробежаться по нему и послушать о чём горят люди. Но Хэрн отговорил меня это делать.
— Ты пойми, ты единственный ребёнок в караване. И это и так притягивающий к себе факт. И если ты без сопровождающего появишься в лагере, что помешает поймать тебя солдатам герцога и хорошенько тебя расспросить обо мне и о Мартине. Так действовать нельзя. Я, как и планировал, выйду на люди и продолжу приём раненых. Ведь так? Мы лечить их продолжаем или нет?
— Своих раненых продолжаем, а вот из отряда герцога — повременим, — сказал я.
Хэрн задумался. Что-то ему в моём решении не нравится.
— Что не так?, — спросил я.
— Герцогу будет трудно отказать. Он явно планирует с нашей помощью восстановить боеспособность своего отряда. И если мы необоснованно откажем, боюсь, будут проблемы. Тут надо действовать тоньше. Ладно, давай вставай и начнём работать. Если мы не подымим на ноги охрану каравана, то он станет лёгкой добычей для желающих лёгких денег. А таких на дорогах всегда хватало, да и проклятые участки земель придётся проходить, а там без сильного боевого сопровождения делать нечего. Неплохо бы и отряд герцога присоединить к нам, он и сам понимает, что в одиночку пройти Вряд ли сможет даже со своим отрядом, во всяком случае, без больших потерь, а когда есть возможность их избежать, то почему этим не воспользоваться.
Логично. Хэрн всегда рассуждает логично. Но посмотрим, как будет дальше.
Осмотрев раненого и в особенности его ногу пришёл к выводу, что Хэрн как всегда прав, на лицо факт частичного омоложения. Что ж, если Хэрн не врёт и такое и правда, возможно, то не плохо бы научиться пользоваться этими плетениями без такой катастрофической потери манны и сил при их активации. Вывод надо тренироваться в применении магии жизни, при этом повышая свой личный холл по этой дисциплине.
Когда Хэрн откинул полы шатра и рукой подал знак дежурившим охранникам, которые так и держали свой пост вокруг палатки, то в лагере началось не понятное движение, все без исключения бросились в нашу сторону.
Хэрн не обращая видимого внимание на возбуждённый гул потревоженного лагеря, строго сказал ближайшему бойцу
— Двоих сюда с носилками, сам бегом за бароном. Ещё есть раненые кочевники, что находятся без сознания? Малыш проверь наших раненых, определи порядок поступления на лечение. Тебя как зовут?, — обратился он к ближнему воину.
— Стем, ваша милость, — поперхнувшись дрожащим голосом ответил пожилой дядька.
— Пока отдыхает Мартин, назначаю тебя старшим караула. Без моей личной команды никто не должен не то, что зайти, даже заглянуть в шатёр. Ты меня понял?, — военный, что тянулся перед ним как новобранец перед сержантом, судорожно закивал, — а теперь главное, лично отвечаешь за пленных и за их поставку ко мне, ясно. Не слышу!
— Так точно, ваша милость.
— Сейчас пленных принесёте двоих, а из наших раненых по одному, в том порядке, который определит мой ученик. И не дай бог тебе что перепутать. Он тебя тогда в жабу превратит, поверь, он это уже умеет.
Тем временем я осмотрел лежащих раненых, все были перевязаны. Неплохо. Наиболее тяжёлые лежали с застёгнутыми ошейниками и теперь никто не пытался воспротивиться этому видя, что тяжело раненых после посещения нашего шатра вывозили практически здоровыми, единственно сильно истощёнными. И теперь их усиленно кормили практически не убой. Лагерь ждал наших дальнейших действий. И тут я увидел новых персонажей. Пара серьёзно вооружённых бойцов на своих руках несли молодого человека перевязанного в шести местах, лицо в шрамах, рука на перевязи. Но сам воин находился в сознании.
Бойцы, нагло минуя лежащую очередь, попытались пройти к входу в палатку. И через мгновение там возник яростная ругань. Наш новый сержант грудью встал на пути наглых военных. Те в свою очередь грозились небесными карами, если маг сейчас же не примет их друга. Я даже не стал подходить к наглецам, предоставив Хэрну самостоятельно с ними разбираться. Пока я осматривал вчерашних пациентов, что быстро шли на поправку и дело заключалось только в отдыхе и еде, со стороны палатки потянуло магией и последовал не малый взрыв. Ага, Хэрн балуется фейерверками, запуская в воздух файрболы большой мощности и активируя их высоко над головой. Не знакомых с этой шуткой можно только пожалеть. Над лагерем наступила полная, гробовая, тишина и вот в этой тишине раздался спокойный уверенный голос Хэрна.
