Село оказалось большое, дворов под двести, обнесенное толстой каменной стеной высотой метра четыре с четырьмя башнями по краям одними центральными воротами. Центральная площадь шагов сто на сто она же при необходимости торговая, рядом с ней расположились две таверны. Охрана, что поддерживала порядок, а при необходимости первыми вступала в бой с шайками бандитов, насчитывала человек пятьдесят и была набрана из местных крепких парней, командовал которыми бывший наемник, ушедший на покой. Нас встречали всем селом, лица у народа испуганные, озабоченные и настороженные. Как потом оказалось, в селе скопилось ещё человек сто, в основном женщины и дети пытающиеся перебраться из родных мест ближе к сто лице из-за разразившейся войны между империей и герцогством. Они хотели присоединиться к одному из караванов, чтобы под охранной пройти опасные земли.
А пока я, выглядывая из фургона, рассматривал разношёрстный народ. Сколько тут народу, война сорвала с насиженных мест и женщин и детей, спасались от ужасов войны целыми семьями со своим скарбом, а не редко и со скотиной. Караван расположился на пяточке заполненной площади. Увы, но нашей повозке идущей в конце каравана въехать на площадь не получилось, мест, как оказалось, уже не было. Хэрн недолго думая свернул в один из боковых свободных проулков, проехав ещё метров сто, возле большого подворья развернул повозку и остановил её вдоль каменного забора, не далеко от весело журчащего ручья, что выныривал из расположенного рядом оврага. Не скажу, что место мне очень понравилось, но обманчивое чувство защищённости всё-таки появилось.
— Отличное место, — грустно проронил Хэрн. Олия снова сорвалась на своём пегом жеребце вместе с Мартином и тереть мы были одни. На соседнем подворье брехал пёс, день плавно перетекал в вечер.
— Хэрн, мы ставить палатку будем?, — зевая, спросил я.
— Ты что уже спать хочешь?, — удивлённо спросил канн, — ты же весь день пролежал на сене. Я думал, ты спал.
— Ты опять мечтал об Олии, а я в это время работал, между прочим. Смотри, какой я комплекс нарисовал по твоим наработкам созданный для работы кинжалами против противника вооружённого мечом. По-моему нормально получилось. Как считаешь?
Бедный Хэрн только вздохнул.
— Так не раскисать, мне только любовных треугольников не хватает. Продвинь немного фургон вперёд и от ручья хотя бы на тройку шагов в сторону отъедь. Вот так. Отлично! Теперь рассёдлываем коней и начинаем готовить свой маленький лагерь.
Устанавливать палатку всё-таки решили. Непонятно где будет спать девушка. Есть ли номера в таверне и о её сопровождающих то же стоит позаботиться.
Хэрн пошёл познакомиться с обитателями подворья, возле которого мы остановились и заодно попросить продать нам дров и сена. Я же за это время оборудовал очаг. Натаскал воды из ручья, развёл огонь, используя наш небольшой запас дров. Хэрн задерживался и я начал беспокоиться.
— Хэрн, ты куда пропал? У тебя всё в порядке?, — послал я мысленный вопрос канну.
— Всё нормально малыш. Мы отлично остановились на ночёвку, ты не представляешь, кого я тут встретил. Нам сказочно повезло. Мы решим все наши проблемы разом. Если выживем сегодня конечно после более близкого знакомства с хозяевами. Жди, мы сейчас подойдем, я хочу тебя с хозяином подворья познакомить.
— Дров захвати, а то сам знаешь у нас их практически нет, — крикнул я ему в пустоту.
Примерно через полчаса из-за фургона появился улыбающийся Хэрн, тащивший прогибаясь увесистую бутыль, а следом за ним вырулила фигура, увидев которую у меня от испуга подкосились ноги. Шкаф, шагающий шкаф. Просто квадрат. Рама необъятных размеров, ростом и вширь удался человек, не хотел бы я ему под горячую руку попадать.
Хэрн уложил драгоценность в фургон, причём ближе к стороне, где пылал очаг.
— Ух, ну и тяжёлая же. Познакомься малыш этот господин местный кузнец вернее сказать сын местного кузнеца, но тоже кузнец. Я вижу, ты уже оценил его габариты. Это карды. Это не народ и не народность это результат любви между человеческой женщиной и гномами, но не нашими местными, а уроженцами материка Харм. На родине его отца они считаются вне закона. Уж больно гномы следят за чистотой своей крови. Вот и отец уважаемого Дэриона попал в немилость на родине когда там узнали о его любви к беглой рабыне. Увы, но его мать не пережила жизни в неволи и когда возник вопрос судьбы сына и старейшины рода потребовали умертвить дитя то любящий отец пустился в бега и через пять лет осел в этой местности. Селу как раз требовался кузнец. Уважаемый Дориан отец этого господина сейчас занят и попросил своего сына помочь нам и принести немного дров, а чуть позже принесёт и сена. Я от нашего имени пригласил дорогих хозяев переломить с нами кусок хлеба и прикупил у сердечных хозяев местного вина.
Если это немного дров то даже боюсь спрашивать, что в их понятии много.
— Спасибо уважаемый Дэрион. Благодарю Вас, что вы откликнулись на нашу небольшую просьбу.
