Верховный маг империи молча выслушивал гневную тираду, лившуюся из уст молодой красивой женщины с жёстким взглядом прекрасных выразительных глаз. Волна силы и мощи исходили от тела молодой рассерженной графини, сила не понятного происхождения давила на всех окружающих и даже на императорскую чету, невзирая на совершенные защитные артефакты. Но ведь она никогда не числилась магом? Неужели артефакт причём ментального действия! А это уже преступление, заявиться с таким оружием во дворец императора…, но её бы не пропустили?! ЗАГОВОР? не похоже…
— … вы чудовище воспитали, бесчувственного изверга, для которого человеческая жизнь просто пшик!, — раскрасневшаяся разъярённая Марьян уже совершенно не следила за тем, кому и что, а главное где она говорила такие обвинения.
Она в сопровождении представителей внутренней службы с пленными, в качестве доказательной базы, сегодня перенеслась с помощью порталов в сто лицу. Детей оставив у родственников, предприняла попытку добиться встречи с императором и это ей на удивление удалось. Все шли ей на встречу и просьбы, оформленные в качестве требований, выполнялись быстро…, очень быстро.
И теперь в великолепном тронном зале, где она была всего однажды, её с мужем приглашали на званый ужин к императрице, стоя перед тронным комплексом, на котором восседали правители империи, она держала свою обвинительную речь…
— … я требую предать суду организатора убийства моего мужа. Я требую удовлетворения за те издевательства и пытки, которым подверглись в плену я и мои дети. Я требую привлечения к ответственности всех тех, кто был в сговоре и уже столько лет терроризировал целую провинцию, заменяя законы империи бандитскими понятиями. Я считаю, что родственники основных фигурантов должны нести материальную ответственность. Кто-то же должен восполнить финансовые потери людей, ваших подданных, попавших в рабство? Я вам уже показывала список, сколько девушек отправлено в рабство этими деятелями. А вот отдельный список представителей дворянства. Да-да, ваше императорское величество. Я уже интересовалась. Все эти девочки в семьях считаются пропавшими без вести. Это чудовищное преступление и поэтому я прошу провести расследование и в отношении верховного мага империи, как ближайшего родственника графа Кемберский. Он не мог не знать о том, что творит его сын. Я готова лично вызвать на дуэль графа и требую вас Ваше Величество разрешить поединок.
Эмоциональное выступление графини произвело фурор в монотонной течении жизни дворца императора. В тронном зале аншлаг. Народу набилось как при приеме, который часто устраивает император для послов соседних государств. Но сегодня в качестве посла выступает настоящий обвинитель. Из имён обвинённых, ею озвучен только сын верховного мага, а больше пока никто в поле обвинения не попал. Все собравшиеся взволнованы, ничего подобного в прошлом не происходило, если и были какие-то плохие истории с членами семьи императора, то обычно до публичных разбирательств не доходило, а тут настоящий процесс намечается, а бывалые завсегдатаи дворца уже готовы и к кровавым играм…
— Вы не успели. К большому моему сожалению, граф недавно скончался…, — не вставая с трона, спокойно ответил император, — Вас опередили, миледи, не кому больше мстить. Был поединок и так случилось, что мой племянник погиб, — император обвёл собравшихся задумчивым взглядом, — Его противник оказался искусным мечником, что оказалась большой неожиданностью для многих!, — с ехидцей в голосе добавил он.
Недоумение, обида, радость восторг и поток слёз, хлынувших по миловидному лицу графини.
— … то? … то?, — сквозь всхлипы не возможно было понять, что пытается спросить бывший обвинитель. Наконец, она смогла совладать со своими чувствами и все собравшиеся услышали так заинтересовавший их вопрос.
— Кто был противником графа? Нет, не так!, — пауза, разбавленная утихающими шмыганиями и всхлипами. Графиня успокоилась. Поднятая вверх подрагивающая рука, — Я желаю, кто бы ни был этот дворянин, дать ему клятву верности вассала, — пауза и недоумённое затихание разговоров по всему залу, — Я, графиня Вар Мэлор в твёрдом уме и полной памяти, находясь на подъёме душевного удовлетворения, от лица малолетнего графа, но в соответствии с правом регента, присягаю на верность роду сюзерена. Клянусь блюсти его интересы, ставить их выше своих и своего рода. Оружием в руках отстаивать целостность его земель. При неблагополучных обстоятельствах моя верность и клятва переносится на потомков сюзерена в соответствии с требованиями традиций передачи наследования.
Гробовое молчание в зале. Даже императору не дают таких кабальных присяг, а тут…, все взгляды были обращены на ещё одну женщину, очень знаменитую, а теперь знаменитей вдвойне.
— Я принимаю вашу клятву!, — разорвал тишину в зале глубокий взволнованный голос.
