— … но маркиз с вопросом не спешил. Если повелитель решит, что его другу и ближайшему соратнику можно знать подробности, скажет сам.
— Он его не признал…, — Маркиз от удивления раскрыл рот, — вернее…, — опять не понятная пауза, — вернее появился чёрный окрас…
О боги, только не это! Но почему? Этого не может быть в принципе, потому, что предмета вопроса и в помине не существует. Во всяком случае, так раньше казалось маркизу.
— Но почему Тави?, — вырвалось из уст изумлённого друга старое юношеское обращение к императору.
— Вот и я бы очень хотел знать почему! Луиза…, — император опять прервался, — она не верит и тоже удивлена и уязвлена. Но ведь я никогда и не с кем…
Маркиз задумался. Ситуация. Черный цвет говорит о том, что наследник, прямой наследник императора недавно погиб, причём погиб насильственной смертью от рук представителя династии, пусть и не обязательно прямого потомка, но имеющего прямое к нему родственное отношение. Погиб! Но кто? Какой такой наследник, когда сын императора сейчас инспектирует пограничные провинции, соседствующие с эльфами. Зная друга, маркиз голову на отсечение давал…, у императора шашней на стороне, никогда не было. И даже наличие официальной любовницы дань требованиям жизни двора… а Дана, — Маркиз усмехнулся, — ну, с Даной ситуация весьма щекотливая, особенно в свете последних произошедших событий.
— Маркиза Вольская…, — прошептал император.
— Бывшая первая жена герцога Зерса? Но она-то тут причём?, — удивился маркиз.
Император посмотрел в глаза маркиза и печально произнёс.
— Мне было всего тринадцать…, первый бал…, родители меня одного отправили развеяться и тогда я впервые выпил… вернее, я только сейчас начинаю понимать, меня специально напоили. И Анни…, она так в тот вечер ко мне липла. Была словно привязана. Мы с ней даже целовались, а потом провал в памяти только отрывками…, — император замолчал. Тяжело вздохнул и …, — я никому никогда не говорил…, — и снова стыдливая пауза, — в общем, мы были с ней близки и такое ощущение, что её целенаправленно под меня подложили, но для чего? А потом она пропала и только уже, после моей помолвки с Луизой я узнал, что она вышла за сына тогдашнего верховного…
— Ты думаешь?, — Маркиз даже боялся озвучить свои выводы. Но одно он начал понимать…, почему вчера император признал Дану!
— Не знаю, но хочу знать…, поэтому тебе два дня. Два! Если мои опасения и предположения подтвердятся то это… заговор…, а в свете результатов вчерашнего поединка, опасность раскола империи возрастает многократно…
* * *
— … поверь, Жак мне теперь будет сложно убедить императора признать ваше подразделение гвардией. Понимаю…, ваше решение выступить на стороне местного герцога можно оправдать, но вот идея удельного графства…, — герцог Ивалье с укором смотрел на навытяжку стоящего перед ним виконта, — император не позволит. А это война, а это толпы сильных мира сего, желающих прибрать ничейную землю. Ничейную, я говорю так потому что, признавая ваше графство, герцог Вилье подписывается в своей не состоятельности. И теперь любой, я повторяю любой, кто имеет под рукой свободную армию и желание может и сам претендовать на эти земли. Император ваш орден и право его на графство никогда не поддержит. Подумайте, пока официальный запрос не подан вами императору. Я не говорю о том, что скажет твой отец, хотя как раз он-то и не откажется половить рыбку в этой мутной водице…, подумайте…
Посыльный тогда на окончании заседания совета когда происходили переговоры с местным герцогом, сообщил именно о прибытии отряда герцога Ивалье…, малыша герцог не нашёл и куда тот делся никто не знал.
Сегодня в сто лицу империи убывал Ивалье а с и ним и герцог Вилье и несколько представителей ордена во главе со своим магистром…
— … я призываю вас к спокойствию Ивалье. Криз ты не можешь выступить в защиту герцогини. Это условия поединка и выбирать из противников себе оппонента герцог будет сам.
— Сам? Брат ты, что такое говоришь!
— О-о! Я смотрю, Ивалье снова подвергает слова императора сомнению. Похвально! Ваша манера вести светские беседы, герцог, изменениям не подверглась!, — верховный ехидненько ухмыльнулся, — Как вы были солдафоном, так им и остались!
— Да я тебя…
Провокация, предпринятая магом, удалась на все сто. Человеческий облик Ивалье потерялся в размывчатой пелене, но перейти с боевое состояние герцог не смог, ограничение дворца действовали даже на него. Ярость плескалась в герцоге, переполняя его тело и казалось, что ещё немного и его разорвёт от испытываемо ненависти. А ещё и мысль о любимой мешала герцогу думать спокойно и взвешенно…
Едва делегация во главе с Ивалье появилась в тронном зале, как напряжённая атмосфера в помещении в разы увеличила свой градус.
Как понял Ивалье, что происходит, непонятно, может, кто по дороге его просветил, но вот его реакция была мгновенной… .
— Поединок между тобой и верховным невозможен, — голос императора разнёсся по всему переполненному залу.
