— У меня ещё вопрос. Так получилось, что мяса у меня свежего много осталось. Боюсь, пропадёт. Не пристроишь. Но предупрежу сразу, оно у меня не простое…
— Не простое?, — переспросил его Гун.
— Да и другим посетителям готовить его не надо. Опасно, знаешь ли, а вот мы с моим слугой с удовольствием его отведаем.
Хэрн говорил правду. Мяса гончих у нас осталось ещё килограммов двадцать не меньше и выкидывать его или кому-то дарить я не собирался.
— Сделаем, не вопрос. Как меня-то нашли? Я вижу вы впервые в нашем городе?
— Начальник караула на воротах города, сержант, посоветовал у вас остановиться. Сказал, что лучшая гостиница в городе и как я вижу, он не соврал!
Хозяин оскалился в довольной улыбке. Ну, кому не понравится, когда тебя хвалят.
— Прошу в дом Хэрн. А твоему парню мои ребята помогут…
— … комната и правда выглядела неплохо. Две кровати, заправленные новыми покрывалами. Стол, пару кресел и большой шкаф для одежды. Окна выходят во двор, в рамах стёкла и сами по себе размером вызывали уважение. Большие, ну, точно не бойницы.
Мы подоспели как раз к ужину, но сначала баня и постирушки.
Часа два я намывался, плескаясь в большой ванне. Горячей воды море, мыло в наличии. Веселился по полной! Хэрн быстро провёл водные процедуры. Ну, конечно новые уши, новые собутыльники.
Выходил я из бани распаренным и довольным. В руках мокрые постиранные вещи, на ногах тапочки, на которые пялили глаза прислуга. На дворе уже ночь, а желудок пел серенады, напоминая, что надо бы скорее удовлетворить его запросы.
В таверне народу битком и лицезрение моей распаренной физиономии для некоторых показалось оскорбительным. Стоило мне только войти в зал, как откуда-то сбоку раздался гневный пьяный голос.
— Что тут делает этот щенок в одних подштанниках. Мы в цивильном обществе находимся, он что скоморох?
— Это не скоморох, а наверное нищий певец. Ты только посмотри какие у него волосы, да это же певица, — раздался смех с другой стороны.
А чего на дураков внимания обращать и я, спокойно не меняя, выражения расслабленности на лице, пошёл к лестнице, ведущей на второй этаж.
— Хэрн, сволочь, меня тут оскорбляют, а ты где-то лазишь. Чего вещи мене в баню не принёс с сапогами, раз тут такой аншлаг собрался?
— Виноват, засиделся. Хотя мог бы и позвать. Сейчас провожу, чтобы не цеплялись.
Но, увы, наше хорошее желание не вступать, ни с кем в склоки и не конфликтовать разбились о пьяную вседозволенность местного бомонда…
— Ты смотри гоблин! И уши у него настоящие, — пьяная рожа преградила нам с Хэрном путь на спасительный второй этаж, — Угу-гу какой ушастый!
И чего он такое говорит. Хэрн уже и не похож на канна. Он постоянно над собой работает и результат впечатляет, еще немного и точно полностью в человека превратится.
— Ты не прав он больше всего на свинью похож!, — раздался новый голос.
Группа молодёжи одетой очень ничего гуляли своим кругом. И видно уже дошли до той кондиции, когда надо срочно найти приключения на свои…
Но нам-то этого не надо, но на наше несчастье больше маленьких противников в зале не было. Всё заполнено наёмниками, благородными садящими отдельно и макрами занявшими большую часть столов в зале.
Чувствую по менталу, что Хэрн на взводе и сейчас тут появятся трупы, а тут еще от соседнего стола поднялась подвыпившая детина и точно направляется к нам. Я уже создал подвижный щит Вала, им очень удобно в драке толкаться, пробовали, я им даже Гныха иногда валил. Но вот что произошло дальше не ожидал, ни я, ни Хэрн не преградивший нам дорогу молодой сопляк…
— Ты чего сволочь на детей пасть свою открываешь?, — спокойно так проговорил громила, одной рукой задвигая нас с Хэрном себе за спину, а потом удар сверху кулаком и бесчувственное тело сопляка повалилось ему под ноги.
О боги, есть справедливость на земле или как тут его на кельне!
Но вот из-за стола повыскакивали собутыльники прыща. И было сделали попытку броситься на нашего нежданного заступника, как от других столов рывками вскочили на ноги ребята с такими же отличительными знаками на рукавах как летящий в пике сокол.
Всего пара мгновений и у каждого дружка приставалы стоят по паре бравых ребят "Летящего сокола" с маленькими такими ножичками, прислоненными точно к шеям побледневших бедняг.
— Что, вы тоже любите маленьких обижать. Ой, как не хорошо-о-о!, — спокойно в растяжечку сказал парень небольшого роста, с квадратными плечами одновременно вынимая из кармана незадачливой жертвы золотую цепочку и наматывая её себе на руку.
Я не поверил своим глазам, "соколята" нагло, на виду у всех, шманали карманы местной компании, при этом почти каждый выговаривал своему оппоненту высокие слова о дружбе, взаимопомощи и необходимости защиты самых маленьких и обездоленных и никто в зале даже не пытался встать на защиту несчастных… хмырей!
Браво просто браво! Впечатлило!
